Главная » Статьи » Великобритания » Советско-английские отношения

«Расширенное» Локарно и его программа
Добавлено 04.10.2022, 20:24

Правда, 3 декабря 1926, № 280 (3509), стр. 1

Расширенное Локарно и его программа.

Сломив героическую стачку углекопов, английский капитал чувствует потребность заняться вплотную вопросом европейской (да и не только европейской) международной политики; он спешит наверстать то упущенное время, когда кризис угольной промышленности висел тяжелой гирей на его шее и стеснял его «свободу действий». Теперь ему кажется, наступила пора, когда можно развернуть максимальную активность и сделать новый шаг по тому пути, который был намечен в Локарно. Соответствующая обстановка для этого подготовлена. Сепаратная франко-германская комбинация, вернее попытка к ее созданию, застряла пока на полупути. Не подлежит сомнению, что «об'ективному ходу вещей» в данном случае не мало содействовала деятельность самой британской дипломатии. С другой стороны, наметилось сильное обострение отношений между Францией и Италией, сопровождаемое газетной перепалкой, слухами об итальянских маневрах на французской границе и прочими столь же приятными вещами. И здесь есть основания полагать, что «нервозность», проявляемая фашистской Италией, стоит в каком-то отношении к осеннему свиданию Муссолини
Бенито Амилькаре Андреа
МУССОЛИНИ
(1883 — 1945)
итальянский политический и государственный деятель, вождь («дуче») итальянского фашизма, премьер-министр Италии 31 октября 1922—25 июля 1943.
(См.: Биографию)
и Чемберлена
Остин
ЧЕМБЕРЛЕН
(1863 — 1937)
британский государственный и политический деятель-консерватор, дипломат; Министр иностранных дел Великобритании с 3 ноября 1924 – 4 июня 1929.
(См.: Биографию)
в Ливорно. Как бы там ни было, все обстоятельства складываются именно таким образом, что Англии не остается ничего другого, как выступить в роли верховного судьи и «умиротворителя» Европы.

Реализация этих попыток «расширения Локарно» связывается с предстоящим четверным свиданием Чемберлена, Бриана
Аристид БРИАН
(1862 — 1932)
французский политический деятель, неоднократно премьер-министр Франции с 1909 по 1929, министр иностранных дел, внутренних дел, военный и юстиции. Лауреат Нобелевской премии мира 1926
(См.: Биографию)
, Муссолини и Штреземана
Густав
ШТРЕЗЕМАН
(1878 — 1929)
рейхсканцлер Германии (13 августа — 23 ноября 1923) и министр иностранных дел Веймарской республики (13 августа 1923 – 3 октября 1929).
(См.: Биографию)
в Женеве накануне очередной сессии совета Лиги Наций.

Мы знаем таким образом место действия и имена участников. Но еще более интересно знать программу предстоящих переговоров. С этим нас знакомит передовая статья небезызвестного Авгура в декабрьской книжке «Фортнайтли Ревью», под заглавием «Великие державы в Европе».

Пацифистские дурачки и сознательные негодяи из лагеря социал-предателей любят с видом превосходства говорить о «наивности» большевиков, которые в каждом движении западно-европейской и в особенности британской дипломатии видят угрозу создания коалиции против СССР. Какие, мол, чудаки эти советские политики: отгородились от всей остальной Европы, перестали ее «понимать» и воображают, что у Чемберлена и его друзей только и есть одна забота, как бы строить козни Советскому Союзу. Эти пошлые рассуждения жалких людишек, пытающихся обмануть рабочий класс, очень поучительно сравнить с наглой откровенностью Авгура. Не забудем, что за этим псевдонимом скрывается лицо, оказывающее значительное влияние на внешнюю политику Великобритании.

Авгур выступает в этой статье защитником единой Европы; но он с первых же строк оговаривается, что границы той «Европы», которую он имеет в виду, совпадают с западными границами Советского Союза. И эта «Европа», по мысли Авгура, должна быть сплочена, между прочим, «необходимостью единого фронта против всего остального мира». Свою мысль Авгур поясняет в конце статьи:

«Большевики, —рассуждает он, —отказались от первоначального плана нашествия на Европу с помощью Красной армии и от уничтожения ненавистной капиталистической системы методами Чека... Но их атака против Европы продолжается только более тонкими средствами. И поскольку Великобритания является лидером великих держав в Европе, атака направлена против нее». Напомнив о поддержке английских стачечников и о том ущербе, который британская торговля несет в Китае, Авгур заключает: «Они (большевики) говорят, что, нападая на Англию, они подсекают корни капитализма в Европе. Единый фронт последнего,—вот ответ на эту угрозу».

Трудно быть более ясным в разоблачении истинных целей «миротворческой» политики «расширенного Локарно», как они рисуются британской дипломатии.

Во имя солидарности капиталистического мира всем державам Европы предлагается об’единиться против пролетарской революции и национального движения на Востоке.

Обозревая сложившуюся в Европе ситуацию, Авгур не может скрыть известного самодовольства. Континентальные державы оказались не в состоянии без посредничества Англии уладить свои дела. Пышные надежды Туари отцвели, не успев расцвести. Авгур снисходительно журит Бриана и Штреземана за их «неуклюжесть» и, разумеется, обнадеживает, что Англия весьма «симпатизирует» франко-германскому сближению (читай: при условии, если оба партнера выкинут из головы всякую мысль о сепаратных, направленных против Англии комбинациях).

Те же самые, примерно, рассуждения посвящены франко-итальянским трениям. Авгур весьма кстати напоминает, что французской дипломатии уже один раз,— именно во время войны,— посчастливилось привлечь Италию на свою сторону и оторвать ее от союза с Австрией и Германией. Правда,— цинично добавляет он, —«не без помощи давления со стороны британского флота». Этот великолепный образчик дипломатического шантажа не нуждается в комментариях.

Таким образом, схема второго расширенного и дополненного Локарно совершенно ясна. Англия стремится вновь вернуть себе поколебленное было значение суперарбитра всех сделок, заключаемых на европейской дипломатической бирже.

В случае успеха это должно означать создание единого фронта европейских капиталистических держав против Советского Союза. Авгур не оставляет под сомнением и некоторые частные детали плана. Он многозначительно вспоминает свой разговор с бароном Мальцаном, германским дипломатом, одним из сторонников политики сближения Германии и СССР. В этом разговоре, имевшем место в 1921 г., была, оказывается, брошена мысль, что ключ к окончательному «устроению Европы» лежит в разрешении проблемы восточных границ Германии. Этот тонкий намек на цену, какой можно купить участие Германии в антисоветской комбинации, Авгур завершает советом по адресу великих держав: залечить «эту гнойную язву». Он не развивает своей мысли дальше относительно того, чем будет возмещена Польша за те уступки, которые от нее потребуются. Но это и так ясно само собой. Стоит только «удачно» разрешить проблему восточных границ Германии, как на очередь может быть поставлена проблема восточных границ самой Польши. Все эти комбинации носились в воздухе еще во время Локарно и теперь они вновь выплывают на сцену.

Задача рабочего класса всей Европы и всего мира — зорко следить за этими планами. Дипломатия империалистических держав неустанно накопляет горючий материал для нового пожара войны. Вслед за откровенной подготовкой грабительского похода против Турции начинается, или вернее возобновляется, атака против Советского Союза. Статьи Авгуров, а еще больше их дела, вскрывают истинную суть разговоров о «европейском мире» и «европейском единстве». Мы знаем, что горячие желания наших врагов несколько опережают ход событий; противоречия в их собственном лагере так велики, что задача, поставленная себе британской дипломатией, еще очень далека от выполнения. Но мы не должны и не можем успокаивать себя этим соображением.

Чем более энергичный отпор окажет рабочий класс проискам империалистической дипломатии, чем больше он приложит усилий к ее разоблачению, тем вернее он подготовит свою конечную победу.


Категория: Советско-английские отношения, Советско-германские отношения, Статьи по датам | Просмотров: 91 |