Главная » Статьи » Иран » Советско-иранские переговоры о выводе советских войск из Ирана 19 февраля — 4 апреля 1946

К завершению советско-иранских переговоров
Добавлено 03.04.2021, 16:16

Известия, 9 апреля 1946, № 85 (9001), стр. 1

К завершению советско- иранских переговоров

Переговоры между Советским и Иранским правительствами, начатые в Москве и продолженные в Тегеране, успешно завершены, о чем свидетельствуют коммюнике, опубликованное 6 апреля, и письма, которыми обменялись Премьер-Министр Ирана Ахмад
КАВАМ АС-САЛТАНЕ
(1876 — 1955)
Премьер-министр Ирана 28 января 1946 — 18 декабря 1947. (См.: Биографию)
и Советский Посол о Советско-Иранском Нефтяном Обществе.

Особое место в коммюнике занимает вопрос о создании Смешанного Ирано-Советского Нефтяного Общества, договор о котором и его условия будут представлены на утверждение меджлиса 15 созыва до истечения семимесячного срока, считая с 24 марта сего года. В письмах, которыми 4 апреля обменялись Премьер-Министр Ирана г. Кавам-эс-Салтане и Советский Посол И. В. Садчиков, изложены основные условия будущего договора, в частности, оговорено, что территория, расположенная западнее линии, идущей от точки пересечения границ СССР, Турции и Ирана до города Миандуаб не подлежит сдаче в концессию иностранным компаниям или иранским обществам с участием иностранцев или использованием иностранного капитала.

Как известно, на протяжении длительного времени иранские правящие круги охотно шли навстречу третьим иностранным государствам в вопросе о предоставлении им нефтяных концессий, в то же время они упорно не желали считаться с интересами Советского Союза и ставили последний в положение дискриминируемой стороны. Как показала история последних десятилетий, проводя такую политику, иранские реакционеры исходили отнюдь не из национальных интересов самого Ирана, а из интересов тех зарубежных нефтяных монополий, агентурой которых они, по существу, являлись. Не говоря уже о широких правах, которые предоставлялись концессионерам нефтеносных территорий на юге Ирана и которые подчас напоминали государство в государстве, иранские правящие круги, вопреки интересам Ирана, шли на прямое нарушение Советско-Иранского Договора от 26 февраля 1921 года. Известно, что СССР по этому договору отказался от своих прав на нефтяные, рудные, дорожные и другие концессии, прав и привилегий в Северном Иране, которые были прежде получены Россией. По Договору 1921 года иранское правительство обязалось не передавать эти концессии «в ведение, распоряжение или пользование никакому третьему государству или его гражданам» (статья 13 Договора). Подобное условие вполне естественно вытекало из стремления Советского Союза обеспечить безопасность жизненно-важных в промышленном отношении районов, прилегающих к советской границе, особенно вблизи Баку.

Но уже в ноябре 1921 года правящие круги Ирана внесли на утверждение меджлиса законопроект о предоставлении нефтяных концессий американской компании «Стандард Ойл» как-раз в тех районах, о которых идет речь в статье 13 Советско-Иранского Договора 1921 года. Только энергичные протесты Советского Союза вынудили иранское правительство в 1922 году расторгнуть договор с фирмой. Такое же нарушение было допущено иранским правительством и в 1923 году (договор с американской фирмой «Синклер»). Хотя в результате настояний Советского Союза и этот договор был аннулирован, все же иранские правящие круги и после того дважды пытались нарушить договор: в 1937 году, когда нефтяная концессия в Северном Иране была предоставлена американской фирме «Делавар», и в 1939 году, когда о концессии было договорено с голландской фирмой «Альгемеене Эксплорацие Мачапай».

Вот почему нынешняя ирано-советская договоренность о создании смешанного нефтяного общества не может рассматриваться иначе, как новая веха во взаимоотношениях обоих государств, которая кладет конец недружественной политике иранских правящих кругов по отношению к Советскому Союзу.

В коммюнике о советско-иранских переговорах отмечено также, что по вопросу об Азербайджане, поскольку это является внутренним делом Ирана, между иранским правительством и населением Азербайджана будет найден мирный путь для проведения реформы в соответствии с существующими законами и в духе благожелательного отношения к азербайджанскому населению.

Успешное завершение советско-иранских переговоров является победой той политики добрососедских, дружественных отношений и урегулирования спорных вопросов путем взаимной договоренности с учетом обоюдных интересов, которая неизменно проводилась и проводится Советским Союзом в отношении Ирана. Не вина Советского Союза, что на протяжении длительного времени реакционные иранские правящие круги делали все для того, чтобы попортить отношения Ирана со своим северным соседом, что не могло не итти во вред прежде всего национальным интересам самого Ирана.

Другим примером антинациональной политики иранской реакционной клики является услужливое предоставление территории Ирана гитлеровским агрессорам в качестве плацдарма для нанадения на Советский Союз со стороны Кавказа и Средней Азии. Только ввод частей Красной Армии на территорию Ирана в августе 1941 года помешал иранским реакционерам превратить иранский народ в рабов германского фашизма и сделать его невольным соучастником в преступных планах врагов демократических стран.

Всем известно, что в годы, когда молодая Советская республика вела борьбу за свое существование, иранские правящие круги мечтали воспользоваться подходящим, с их точки зрения, случаем для удовлетворения своих агрессивных аппетитов за счет некоторых советских территорий и в том числе Баку, Еревана и других советских промышленных центров и крупных городов. После провала этих надежд они всеми мерами стремились столкнуть интересы Советского Союза с интересами других великих держав, как это было в вопросе о нефтяных концессиях, втянуть в разрешение чисто советско-иранских вопросов третьи иностранные государства.

Попытка поставить обсуждение «иранского вопроса» на лондонскую сессию организации Объединснных наций и была вызвана, в частности, стремлением иранских реакционеров не допустить положительного разрешения вопросов советско-иранских отношений, извлечь выгоду из искусственного обострения отношений между Советским Союзом и другими великими державами. Эта попытка, как известно, на лондонской сессии Совета Безопасности провалилась, ибо советская делегация вскрыла беспочвенность и необоснованность постановки в Совете Безопасности вопроса, который может быть исключительно предметом непосредственных переговоров между Советским Союзом и Ираном.

Однако после лондонской сессии попытки искусственно раздуть так называемый «иранский вопрос» и превратить его в предмет международного спора не только но прекратились, но даже усилились. При этом определенные международные круги особенно стремились сыграть на наличии советских войск в Северном Иране, хотя всем хорошо известно, что советские войска были введены в Иран на основании Советско-Иранского Договора 1921 года, соответствующая статья которого предусматривает ввод войск в случае, если безопасность Советского Союза ставится под угрозу. Пребывание на посту иранского премьера Хакими, одного из авторов захватнических планов в 1919 году, не могло не вызывать у Советского Союза сомнений в истинных намерениях иранских правящих кругов.

Политика нового иранского правительства, возглавляемого г-ном Кавам-эс-Салтане, дала основания Советскому Союзу считать, что оно желает покончить с прежней враждебной Советскому Союзу линией и готово вступить на путь дружественных и добрососедских отношений с СССР. Поэтому стала возможной договоренность об эвакуации советских войск из Ирана. Только намерение иранских реакционеров и стоящих за их спиной известных кругов третьих государств не допустить нормализации советско-иранских отношений вызвало новую постановку «иранского вопроса» на сессии Совета Безопасности, открывшейся 25 марта в Нью-Йорке.

Советский Союз, через своего представителя в Совете Безопасности т. Громыко, указывал на неправильность и на незаконность постановки иранского вопроса на рассмотрение Совета Безопасности и настаивал на снятии этого вопроса с обсуждения. Совет Безопасности не согласился с советским предложением и тем самым нарушил Устав организации Объединенных наций. Известно, что статья 34 Устава определяет, как задачу Совета Безопасности, рассмотрение им споров, могущих угрожать поддержанию международного мира и безопасности. Следовательно, исходя из духа и буквы Устава, Совет Безопасности не может подвергать обсуждению советско-иранские отношения, которые не содержат ни грана той угрозы, о которой идет речь в статье 34 Устава. Столь же необоснованным с точки зрения Устава является и решение Совета Безопасности от 4 апреля о продолжении обсуждения иранского вопроса 6 мая.

Как и следовало ожидать, опубликование коммюнике о советско-иранских переговорах было встречено иранскими прогрессивными кругами и печатью с большим удовлетворением. Газета «Дарья» пишет: «Теперь можно сказать, что устранены все препятствия с пути искренней дружбы между двумя народами и отношения между двумя странами ожидает обнадеживающее и радостное будущее». Другие иранские газеты, в частности «Рахбар», подчеркивают, что коммюнике наносит сильный удар по подстрекателям войны и реакционным элементам, так как оно выбивает у них из рук важнейшее оружие пропаганды против СССР.

Успешно завершившиеся советско-иранские переговоры еще раз продемонстрировали волю Советского Союза к установлению на прочной основе дружественных отношений со своими соседями, что не может не способствовать укреплению международного мира и безопасности.


Категория: Советско-иранские переговоры о выводе советских войск из Ирана 19 февраля — 4 апреля 1946, Советско-иранские отношения, Статьи по датам | Просмотров: 22 |