Главная » Статьи » Югославия » Советско-югославские отношения

Нота Советского правительства Югославскому правительству
Добавлено 12.10.2020, 15:58

Правда, 31 августа 1949, № 243 (11350), стр. 2

Нота Советского правительства Югославскому правительству

20 августа Югославское правительство направило Советскому правительству ноту, содержащую ответ на ноту Советского правительства от 11 августа по поводу позиции Советского Союза в отношении югославских претензий к Австрии в связи с обсуждением проекта австрийского договора.

Нотой от 29 августа Советское правительство сообщило правительству Югославии свой ответ следующего содержания:

«Советское правительство получило ноту Югославского правительства от 20 августа. Новая нота Югославского правительства представляет нагромождение новых сплетен и клеветнических измышлений, рассчитанных на то, чтобы замаскировать свою двурушническую политику и обмануть народы Югославии. Изобличенное в предательстве интересов словен в Каринтии и национальных прав Югославии неопровержимыми фактами, приведенными в ноте Советского правительства от 11 августа, Югославское правительство пытается замести следы своего предательства и уйти от ответственности, прибегая к привычным для него приемам лжи и клеветы. Не для того, чтобы убедить Югославское правительство, которое давно уже живет без убеждений и работает лишь по указке своих западных хозяев, а для того, чтобы сорвать с него маску и помочь народам Югославии разглядеть истинное лицо нынешнего Югославского правительства. Советское правительство считает нужным сделать нижеследующие замечания.

1. Югославское правительство утверждает, что Сталин в своем письме на имя канцлера Австрии Реннера «гарантировал австрийские границы 1938 года» (югославская нота от 3 августа), что Сталин дал «обещание о том, что австрийские границы останутся без изменений», что Сталин дал «обещание всякой помощи в сохранении неизменности австро-югоглавской границы», что ввиду этого Советское правительство не могло поддерживать требование Югославии об исправлении границ Австрии в смысле передачи Слевенской Каринтии Югославской республике.

Приведем письмо Сталина на имя канцлера Австрии Реннера в мае 1945 года:

«Его Превосходительству Государственному канцлеру Австрии г-ну К. Реннеру.

Благодарю Вас, многоуважаемый товарищ, за Ваше послание от 15 апреля.

Можете не сомневаться, что Ваша забота о независимости, целостности и благополучии Австрии является также моей заботой.

Любую помощь, какая может быть необходима для Австрии, я готов оказать Вам по мере сил и возможности.

Извиняюсь за поздний ответ.

И. Сталин».

Как видно, в письме Сталина нет ни единого слова ни « о границах Австрии», ни о «гарантии границ Австрии 1938 года», ни о «неизменности границ Австрии», ни о том, что «границы Австрии останутся без изменений». Все это измышлено в наврано Югославским правительством.

Письмо Сталина вызвано двумя обстоятельствами, угрожавшими Австрии разделом и потерей независимости. С одной стороны, в некоторых английских кругах вынашивался план объединения Австрии, Венгрии и части южной Германии в Дунайскую монархию. Советское правительство высказалось решительно против этого плана, заявив, что это угрожает Австрии потерей независимости, что Австрия должна остаться независимым государством. С другой стороны, в некоторых националистических кругах славянских государств, в том число и в Югославии, выдвигался план раздела Австрии между соседними государствами. Советское правительство также решительно высказалось против этого, заявив, что раздел Австрии представляет реакционное мероприятие, противоречащее принципам демократизма, что Австрия должна остаться целостным государством.

На этой основе возникло письмо Сталина.

Югославское правительство считает, что принцип самоопределения наций применим только к Югославии и к победившим нациям. Но так могут думать лишь люди, воспитанные в духе империалистского захватничества. Демократизм, наоборот, исходит из того, что принцип самоопределения наций должен быть применим ко всем нациям, в том числе к побежденным нациям. Именно из этого исходило Советское правительство, когда оно отвергло как план создания Дунайской монархии, так и план раздела Австрии.

Означает ли это, что Совете коп правительство, высказываясь против раздела Австрии и за ее независимость, тем самим признавало «неизменность границ» Австрии, недопустимость исправления границ Австрии в пользу Югославии? Конечно, нет. Вопрос о целостности того или иного государства и вопрос о «неизменности границ» этого государства представляют две совершенно различные проблемы. Только люди, растерявшие последние остатки марксизма, могут смешивать их в одну кучу и проводить между ними знак равенства. Советское правительство высказывалось против раздела Польши и за об’единение всех польских земель в единое целостное государство. Значит ли это, что оно тем самым высказывалось в то время за неизменность границ Польши, что оно не считало тогда возможным исправление границ Польши в ту или иную сторону? Конечно, не значит. Последующие факты показали это с полной очевидностью. Когда одна часть американских политиков вынашивала план частичного раздела Италии, требуя отделения Сицилии от Италии, Советское правительство высказалось против такого плана, отстаивая целостность Италии. Значит ли это, что Советское правительство высказывалось за неизменность границ Италии, что оно не считало возможным исправление границ Италии в пользу Югославии? Конечно, не значит. Последующие факты показали его с полной очевидностью. То же самое нужно сказать и об Австрии. Советское правительство стояло и продолжает стоять за целостность Австрии. Значит ли это, что оно тем самым высказывается за неизменность границ Австрии, что оно не считало возможным исправление границ Австрии в пользу Югославии? Ясно, что не значит. Последующие факты доказали это со всей очевидностью, ибо Советское правительство, защищая целостность Австрии, вместе с тем отстаивало необходимость исправления границ Австрии в пользу Югославии.

Не может быть сомнений, что Югославия получила бы Словенскую Каринтию, если бы Югославское правительство не струсило и не предало ввиду своей трусости национальные права Югославии.

2. Сознавая несостоятельность своих клеветнических измышлений в вопросе о письме Сталина на имя Реннера, Югославское правительство прибегает к другой версии клеветнических измышлений, утверждая в своей ноте, что Советское правительство не сочло больше возможным отстаивать старые претензии Югославии на Словенскую Каринтию, от которых отказалось Югославское правительство,— потому якобы, что оно получило за это добавочных 90 миллионов долларов при продаже советского имущества в Австрии австрийскому государству. Как известно, Советский Союз в соответствии с решением Потсдамской Конференции получил право собственности на германское имущество, находящееся в восточной Австрии, так же как Англия, США и Франция получили право собственности на германское имущество, находящееся в западной Австрии, в Западной Европе и в странах Америки. Идя навстречу Австрии, Советское правительство согласилось продать Австрии часть этого имущества за соответствующую компенсацию. И вот Югославское правительство утверждает, что «Советское правительство, соглашаясь на то, чтобы каринтийские словены остались под властью Австрии, добилось в свою пользу повышения возмещения за немецкую собственность в Австрии в сумме 50 миллионов долларов», что в связи с этим Советское правительство имеет получить за указанное имущество не 100 мил. долларов, как этого требовало якобы Советское правительство, а 150 мил. долларов.

Мы не думали, что Югославское правительство может пасть так низко, что оно может думать о Советском Союзе так гнусно и грязно. Нет сомнения, что только люди, предавшие социализм и демократию и ставшие оголтелыми фашистами, способны так беззастенчиво и развязно разглагольствовать о Советском Союзе и его Правительстве.

В утверждении Югославского правительства что ни слово — то ложь. Неверие, что Советское правительство требовало возмещения за имущество в 100 мил. долларов. На самом дело оно требовало 200 мил. долларов. Неверно, что Советское правительство получает на 50 мил. долларов больше назначенной цены. На самом деле оно имеет получить на 50 мил. меньше назначенной цены. Неверно, что вопрос о Каринтии имеет какую-либо связь с вопросом о продаже советского имущества в Австрии, ибо даже при грязном предположении Югославского правительства не остается здесь места для вопроса о Словенской Каринтни. Все это измышлено и наврано Югославским правительством.

Нет, господа! Не Советское правительство, а Югославское правительство предало интересы словен в Каринтии, отказавшись еще в 1947 году от всяких территориальных претензий к Австрии. Есть документ—письмо Карделя на имя А. Я. Вышинского от 20 апреля 1947 года, где Югославское правительство отказывается от Словенской Каринтии и ограничивается лишь тем, чтобы получить особые права в управлении двух электрических станций. В документе сказано:

«Вопрос можно решить небольшой пограничной поправкой, для которой представляю Вам проект двух вариантов, а, в крайнем случае, его можно решить установлением особых прав ФНРЮ в управлении этих станций».

От этого предательского документа не уйти Югославскому правительству, как не уйти ему от своей тени.

Достойно внимания, что в то самое время, когда Югославское правительство в письме Карделя отказывалось от Словенской Каринтии, Советская делегация на Московской сессии Совета Министров Иностранных Дел 21 апреля 1947 года, через день после получения письма Корделя, заявляла:

«Советская делегация признает обоснованными предложения Югославского правительства о воссоединении Словенской Каринтни со Словенией, входящей в состав Югославии, а также относительно пограничных словенских районов Штирии и о предоставлении специального статута бургенландским хорватам, обеспечивающего их национальные права, как это было изложено в меморандуме югославской делегации, представленном Совещанию заместителей Министров Иностранных Дел в Лондоне 22 января 1947 года. Советская делегация поддерживает вышеуказанные предложения».

Как известно, это заявление Советской делегации впоследствии было включено в доклад Комиссии по австрийскому договору Совета Министров Иностранных Дел в октябре 1947 года.

Есть и другой документ. В своей ноте от 3 августа 1949 года Югославское правительство заявило, что «с предложениями Правительства Югославии, которые 14 июня 1947 года были изложены английскому министру Ноэль-Беккеру, Правительство СССР было ознакомлено еще 20 апреля 1947 года письмом, направленным министру А. Я. Вышинскому», т. е. упомянутым выше письмом Карделя.

Таким образом, Югославское правительство в ноте от 3 августа признало, что Английское правительство было информировано Югославским правительством в июне 1947 года об его отказе от всяких территориальных претензий к Австрии в отношении Словенской Каринтии. Тем самым, не только Правительство Англии, но и правительства США и Франции, которые вели общую отрицательную линию в отношении югославских претензий в Австрии, были осведомлены о том, что Югославское правительство, оставляя для вида свои формальные заявления в Совете Министров Иностранных Дел с территориальными претензиями в отношении Словенской Каринтии, на деле отказалось от этих претензий, предав интересы словен в Каринтии и национальные права Югославии.

После этого совершенно очевидна лживость заявления Югославского правительства в ноте от 20 августа, где говорится. что «всем известно, что Правительство Югославии никогда не отказывалось и не переставало бороться за воссоединение Словенской Каринтии...».

Лживость и Двурушничество Югославского правительства являются тем более очевидными, что указанные переговоры с английскими министрами велись в тайне от Советского правительства, за спиной Советского Союза. Как известно, в письме Карделя от 20 апреля ничего не говорилось о том, что Югославское правительство намерено информировать Правительство Англии о своих уступках в вопросе о Словенской Каринтии. Советскому правительству ничего не было известно об этих переговорах вплоть до того момента, когда в июле 1947 года одни из югославских представителей в Вене проговорился об этом в беседе с заместителем советского политического советника в Австрии. Только после этого, Советское правительство обратилось с запросов к Югославскому правительству за разъяснением этого вопроса через своего посла в Белграде. 5 августа 1947 года состоялась беседа советского посла А. И. Лаврентьева с премьером Тито и его заместителем Карделем. На просьбу советского посла осведомить Советское правительство о переговорах с Ноэль-Беккером в Белграде Тито вначале заявил, что в этих переговорах Югославское правительство отстаивало свои официальные предложения о Словенской Каринтии, внесеннные в Совет Министров иностранных Дел, но тут же был поправлен Э. Карделем, признавшим, что Ноэль-Беккер был информирован и о минимальных территориальных претензиях в отношении Словенской Каринтии. Однако, только из ноты Югославского правительства от 3 августа 1949 года стало известно о том, что английскому министру Ноэль-Беккеру были сообщены предложения Югославского правительства, изложенные в письме Карделя 20 апреля 1947 года, в которых заключался отказ Югославского правительства от всяких территориальных претензий в отношении Словенской Каринтии.

Эти факты свидетельствуют, во-первых, о том, что Югославское правительство еще летом 1947 года информировало Правительство Англии о своем отказе от территориальных претензий в отношении Словенской Каринтии, скрыв это от Правительства СССР. Эти факты свидетельствуют, во-вторых, о том, что Югославское правительство вело себя двурушнически как в 1947 году, так и позже, изображая себя борцом за Словенскую Каринтию. хотя на деле Югославское правительство уже два года тому назад в тайном сговоре с представителями Английского правительства отказалось от Словенской Каринтии. Эти факты свидетельствуют, в-третьих, о том, что западные державы, будучи осведомлены об отказе Югославии от Словенской Каринтии, должны были еще резче выступать против югославских территориальных претензий, что сделало невозможным для Советского правительства добиться успеха в деле отстаивания югославских претензий.

Чем объясняется такое предательское поведение Югославского правительства в отношении Словенской Каринтии и такое низкое двурушничество в отношении Советского Союза? Какая цель преследовалась?

Очевидно, что этим преследовалась цель искусственного разжигания разногласий в Совете Министров Иностранных Дел. Это делалось Югославским правительством в угоду крайним, наиболее агрессивным империалистическим кругам Англии, США, Франции, заинтересованным в поддержании враждебных Советскому Союзу настроений и военной истерии.

В этом случае Югославское правительство выступало как недруг и противник Советского Союза, как агентура иностранных империалистических кругов.

Когда эта темная игра Югославского правительства стала очевидной, Советское правительство, естественно, не захотело быть участником этой грязной политики обмана народов Югославии со стороны Югославского правительства.

Понятно также, что Советское правительство не могло больше выступать в защиту территориальных претензий Югославии, поскольку Югославское правительство, как выяснилось теперь, само отказалось от этих претензий во время тайного сговора с представителями Английского правительства в 1947 году и тем сделало невозможным дальнейшее отстаивание Советским правительством югославских претензий.

3. Чувствуя безнадежность своей капитулянтской позиции в вопросе о Словенской Каринтии и видя, что ему не удастся скрыть от общественного мнения письмо Кардэля, где Югославское правительство отказывается от Словенской Каринтии, Югославское правительство прибегает к третьей версии клеветнических измышлений. Оно утверждает, что советские представители толкали Югославское правительство на сговор с западными державами по вопросу об югославских территориальных претензиях к Австрии и что Югославское правительство «готово было уступить в этом вопросе только потому, что этого требовало Советское правительство».

Правда, советские представители разоблачили это лживое утверждение Югославского правительства своими выступлениями на совещаниях представителей четырех держав в Москве, в Вене, в Лондоне в 1947, 1948 и в 1949 годах, где они открыто и честно отстаивали все территориальные и другие югославские претензии в Австрии. Но Югославское правительство старается спрятаться от этих фактов, предпочитая заниматься сплетнями.

Правда, Советское правительство разоблачило это лживое утверждение Югославского правительства, напомнив ему в своей ноте от 11 августа, что в ноябре 1947 года советский посол в Югославии на запрос югославского министра иностранных дел сообщил последнему: СССР не видят оснований для уменьшения Югославией своих территориальных претензий в Австрии. Но Югославское правительство проходит мимо этого факта, делая вид, что оно не замечает его.

Правда, Советское правительство разоблачает лживость этого утверждения Югославского правительства, напомнив в своей ноте от 11 августа о том, что в 1948 году советский посол в Югославии вновь подтвердил позицию Советского правительства о несвоевременности уменьшения югославских территориальных претензий, разоблачив тут же белее чем подозрительное поведение Беблера в Лондоне. Но Югославское правительство и здесь проходит мимо этого факта, прикидываясь слепым.

О чем говорят все эти факты, как не о том, что Югославское правительство злостно клевещет на Советское правительство и его представителей, утверждая, что они толкали будто бы Югославское правительство на отказ от территориальных притязаний Югославии и что Югославское правительство готово было пойти на территориальные уступки «только потому, что этого требовало Советское правительство»?

Возникает вопрос: если Советское правительство толкало Правительство Югославии на территориальные уступки, почему же оно не уцепилось за письмо Карделя и не согласилось с предложениями Югославского правительства, изложенными в этом письме, о полном или частичном отказе от территориальных претензий Югославии? Чем объяснить это?

В самом деле, если Советское правительство толкало Правительство Югославии на территориальные уступки, почему оно не согласилось с письмом Карделя? Почему оно отклонило предложения Картеля? Думало ли когда-либо об этом Югославское правительство?

Не находит ли Югославское правительство, что одна только постановка такого вопроса разрушает все клеветнические измышления Югославского правительства насчет того, что Советское правительство якобы толкало его на откат от территориальных претензий Югославии.

Допустим ли вообще отказ от максимальных территориальных требований? Допустима ли в данном случае замена максимальных требований минимальными? Да, допустима, но при двух условиях: если это вызывается необходимостью, т. е. если нет надежды на осуществление в данный момент максимальных требований, и если Югославское правительство берет на себя ответственность за такие уступки. Почему же Советское правительство не согласилось с предложениями Карделя? Потому, во-первых, что уступки, предложенные Карделем, не вызывались необходимостью, т. е. была возможность осуществить максимальные территориальные требования. Потому, во-вторых, что Югославское правительство отказалось взять на себя ответственность за территориальные уступки, изложенные в письме Карделя. Югославское правительство хотело, чтобы за эти уступки отвечало не оно, а Советское правительство. Естественно, что Советское правительство не могло пойти на эту жульническую махинацию обмана народов Югославии.

Югославское правительство старается изобразить дело так, будто бы письмо Карделя было послано им Вышинскому вследствие того, что советские представители добивались компромиссного решения вопроса о Словенской Каринтии, что письмо Карделя является таким образом ответом на предложения Вышинского. Однако, в письме Карделя нет и намека на то, что оно является ответом на какие-либо предложения или, тем более, требования советских представителей. Напротив, письмо Э. Карделя не оставляет сомнения, что оно написано не в ответ на какие-то «требования» советских представителей, а по инициативе самого Карделя. Это видно из первой же фразы письма Карделя:

«Так как существует возможность, что югославские территориальные требования к Австрии в их теперешней форме будут отброшены в целом, и если Вы желаете поставить новое предложение, я в этом случае желаю обратить Ваше внимание на вопросы, которые для Федеративной Народной Республики Югославии настолько важны, что было бы необходимо найти для них положительное решение».

Как видно, письмо Карделя не является ответом на какое-либо предложение или требование Вышинского. Ибо, если бы письмо Карделя представляло ответ на предложение или требование Вышинского, то там было бы сказано: «так как Вы желаете поставить новое предложение», или «ввиду того, что Вы желаете поставить новое предложение». Однако в письме сказано нечто совершенно другое, а именно: «если Вы желаете поставить новое предложение». Следовательно, письмо Карделя представляет не ответ на какое-либо предложение или требование Вышинского, а вопрос, обращенный к Вышинскому: не желаете ли Вы поставить новое предложение?

Как известно, Советское правительство ответило на вопрос Карделя отрицательно, т. е. оно сказало, что не желает поставить нового предложения, ревизующего претензии Югославии на Словенскую Каринтию. Советское правительство ответило, что пересмотр югославских претензий не вызывается необходимостью, а если Югославское правительство настаивает на своем, то оно должно взять на себя всю ответственность за территориальные уступки, и только в том случае, если Югославское правительство возьмет на себя ответственность за эти уступки. Советское правительство будет готово защищать в Совете Министров Иностранных Дел эту новую позицию, как позицию Югославского правительства.

Как известно, Югославское правительство, подсовывая Советскому правительству территориальные уступки, отказалось взять на себя ответственность за эти уступки, желая скрыть от народов Югославии свою новую капитулянтскую позицию.

В интересах ясности мы приводим ниже текст письма Карделя в части, касающейся отказа Югославского правительства от территориальных претензий Югославии.

«Москва, 20 апреля 1947 г.

Уважаемый товарищ Вьшишский.

Так как существует возможность, что югославские территориальные требования к Австрии в их теперешней форме будут отброшены в целом, и если Вы желаете поставить новое предложение, я в этом случае желаю обратить Ваше внимание на вопросы, которые для Федеративной Народной Республики Югославии настолько важны, что было бы необходимо найти для них положительное решение. Положительное разрешение этих вопросов представляло бы собой самое минимальное удовлетворение требований, содержащихся в югославских территориальных претензиях.

Первый вопрос касается электростанций Жвабек и Лабод. В своем докладе перед Советом Министров я подчеркнул особую важность, которую эти электростанции имеют для югославской электропромышленности. Электростанции Жвабек и Лабод были построены после аншлюсса, в основном в течение войны, немецкой фирмой Альпен Электроверке Акциенгезельшафт, Вин, при чем вопреки конвенции 1926 г., по которой Австрия обязалась не строить на Драве ничего без предварительного согласия Югославии. Эти электростанции, значит, представляют собой немецкую собственность в западной зоне Австрии, из которой и ФНРЮ, кроме остальных государств, подписавших решение Парижской репарационной конференции, должна принять часть своих репараций. Далее, эти электростанции построены, не принимая во внимание нужд электропромышленности Югославии, и при теперешнем режиме эксплоатации они наносят огромный ущерб— в отдельных месяцах приблизительно по миллиону кв. чв.

Вопрос можно решить небольшой пограничной поправкой, для которой представляю Вам проект двух вариантов, а, в крайнем случае, его можно решить установлением особых прав ФНРЮ в управлении этих станций. Прилагаю план одного такого режима.

Второй вопрос касается особой зашиты национальных прав каринтинских словен. После всего того опыта, который словенский народ имел с Австрией, можно наверняка считать, что после подписания Договора начнутся попытки усиленной германизации. Даже те демагогические предприятия (например, восстановление двуязычных школ), которые Австрия предприняла в Каринтии после краха Германии, хотя бы на бумаге, с целью показать себя терпимой в национальном отношении, уже сегодня де-факто не осуществляются. По этой причине имело бы большое значение, если бы в договоре было достигнуто, чтобы мероприятия, уже получившие силу закона, были пополнены и в качестве составной части Договора были в целом поставлены под контроль четырех держав. Прилагаю начертание с главными принципами одного такого режима.

Пользуюсь случаем приветствовать Вас.

Уважающий Вас

Кардель.

I ВАРИАНТ

Первый вариант охватывает Плибержский (Блейбург) судебный уезд, территория между теперешней австро-югославской границей, Дравой и западной границей общины Бистрица (Фейстриц) и Блато (Моос), и с северной стороны Дравы, общину Лабод (Лавамюнд) и ту часть общины Руде (Руден), которая тяготеет к Драве, и от остальной части общины отделена линией, идущей по гребню через высоту 882. Таким образом, составленная территория имеет 210 кв. км. и согласно австрийской переписи 1934 года имеет 9.396 жителей.

Этнический состав упомянутой территории можно подробно рассмотреть из приложенных таблиц. Австрийская перепись 1910 года, проведенная, как известно, в ущерб словенам, все-таки показывает на этой территории четкое большинство словен (6.696 словен, 2.878 немцев).

В плебисците 1920 года большинство на этой территории голосовало в пользу Югославии.

II ВАРИАНТ

Второй вариант охватывает южнее Дравы — общины Либеличе (Лейфлинг) и Жвабек (Швабек) и севернее Дравы— обшины Лабод (Лавамюнд) и небольшую часть общины Руде (Руден). Этот вариаит охватывает территорию приблизительно в 63 кв. км. и согласно австрийской переписи 1934 года имеет 3.150 жителей.

Этнический состав немного хуже, чем в варианте I, так как община Лабод, в которой согласно этому варианту проживает большинство населения, была сильно германизирована».

4. Югославское правительство требует от Советского правительства в своей ноте от 20 августа, чтобы оно проявляло особое уважение, или даже любовь к нему, чтобы это уважение и любовь находили свое выражение в советских нотах Югославскому правительству, чтобы в нотах не содержалось чего-либо такого, что могло бы задеть самолюбие Югославского правительства или оскорбить его. Югославское правительство уверяет, что этого требуют «международные нормы».

Советское правительство вынуждено констатировать, что Югославское правительство требует от него невозможного.

Всем известно, что Югославское правительство дезертировало из лагеря социализма и демократии в лагерь империализма и фашизма. Следует отметить, что советские люди и советская общественность не уважают дезертиров. Тем более они не могут питать к дезертирам что-либо похожее на любовь. Более того: всем известно, что советские люди и советская общественность презирают дезертиров.

Конечно, дезертиры бывают разные. Бывают дезертиры случайные, дезертировавшие по трусости, думая спасти свою шкуру. Бывают и другие дезертиры, злостные дезертиры. Это такие люди, которые совершают дезертирство не только для того, чтобы спасти свою шкуру, но и для того, чтобы вредить тому лагерю, откуда они сбежали. Приходится констатировать, как это ни печально, что советские люди и советская общественность относят Югославское правительство к разряду не случайных, а злостных дезертиров.

Следует далее отметить, что злостные дезертиры тоже бывают разные. Есть злостные дезертиры, которые чувствуют свою вину, тяжело переживают свой позор и стараются остаться незаметными, стараются не бросаться в глаза, ведут себя почти что скромно. Но есть и такие злостные дезертиры, которые из своего позора делают для себя доходную статью, крикливо кичатся своим дезертирством, как своего рода геройством, выскакивают то и дело на сцену, чтобы облаять тот самый лагерь, из которого они сбежали, бесстыдно хвастают тем, что они всегда могут облаять этот лагерь, что они, следовательно, не какие-либо простые дезертиры, а герои. Точь в точь как в басне Крылова: «Ай, моська, звать она сильна, что лает на слона».

Приходится констатировать, как это ни печально, что советские люди и советская общественность относят Югославское правительство к разряду таких именно хвастливых злостных дезертиров.

Такова общественная атмосфера, в центре которой приходится работать Советскому правительству.

Надеемся, Югославское правительство поймет, что оно не может рассчитывать на любезности и, тем более, на уважение к нему со стороны Советского правительства.

Москва. 29 августа 1949 года».

(ТАСС).


Категория: Государственный договор с Австрией 1940-е — 1950-е, Югославско-советский конфликт, Советско-югославские отношения, Статьи по датам | Просмотров: 78 |