Главная » Статьи » Организация Объединенных Наций (ООН) » Иранский вопрос в Совете Безопасности ООН, 1946

Заседание Совета безопасности
Добавлено 28.03.2021, 19:40

Известия, 31 января 1946, № 27 (8943), стр. 3

Заседание Совета безопасности

ЛОНДОН, 30 января. (ТАСС). Сегодня состоялось заседание Совета безопасности. Повестка дня была принята без комментариев. Она не отличалась от повестки дня заседания 28 января. Председатель совета Мейкин разъяснил, что вследствие ошибки письмо иранской делегации, датированное 26 января 1945 года, было выпущено из повестки дня и должно быть включено в нее. Затем он кратко изложил ход предыдущего заседания и заявил, что иранский делегат хочет сделать новое устное заявление. Если эта просьба будет удовлетворена, заявил Мейкин, то следует предоставить советскому представителю возможность выступить с таким ответом, который он сочтет нужным сделать. Это предложение было принято. Иранский представитель Таги-заде сделал свое заявление. Оспаривая положение, содержавшееся в выступлении тов. Вышинского в Совете безопасности 28 января, Таги-заде повторил многое из того, что он уже излагал в своем пространном выступлении 28 января, и в том числе свое заявление об имевшем якобы место вмешательстве Советского Союза во внутренние дела Ирана.

По словам Таги-заде, «никаких прямых переговоров о разрешении спора не происходило» и «обмен нотами между советским и иранским правительствами не может рассматриваться, как переговоры». «Если Советский Союз, — сказал Таги-заде, — готов к прямым переговорам относительно этого спора, то мы готовы вступить в прямые переговоры, если Совет безопасности рекомендует нам следовать по этому пути».

Тов. А. Я. Вышинский, выступивший после Таги-заде, заявил, что он очень внимательно выслушал заявление, сделанное представителем иранской делегации, но что он не хочет следовать его примеру, так как это означало бы просто повторить то, что уже было сказано, и не привело бы ни к каким сдвигам. Тов. Вышинский указал, что Таги-заде пытался доказать, что между советским и иранским правительствами не велось никаких переговоров, или, скорее, что переговоры имели место, но что это не были прямые переговоры. Косвенные переговоры, как все их понимают, это такие переговоры, которые ведутся через посредство каких-либо третьих лиц или правительств. Факты и даже документы, представленные иранской делегацией, противоречат заявлению, сделанному представителем иранской делегации. Документы доказывают, что переговоры действительно имели место и что это были прямые переговоры.

Тов. Вышинский далее процитировал текст иранской ноты от 1 декабря, в которой выражалось удовлетворение иранского правительства по поводу заверений, данных советским правительством. Тов. Вышинский подчеркнул, что это были слова официального документа и что нет никаких оснований игнорировать их. Он сказал, что, насколько он разбирается в положении, иранское правительство в то время придерживалось реалистической точки зрения, о которой сейчас полностью забывают представители иранской делегации.

Касаясь жалобы Ирана на то, что советское правительство не разрешило его войскам вступить в Северный Иран, тов. Вышинский заявил, что необходимо учесть обстоятельства, при которых происходили события в Северном Иране. По мнению советского правительства, события в Северном Иране представляют собой не что иное, как внутреннюю проблему Ирана. Они были выражением стремления народа к национальной автономии в рамках Иранского государства и не имели ничего общего с вопросом о пребывании там советских войск. Это было простым и скромным выражением национальных чаяний азербайджанского народа.

Тов. Вышинский далее указал, что в то время, когда происходили события в Северном Иране, иранское правительство имело достаточное количество регулярных войск и полицейских частей для поддержания порядка, и решение советского правительства не допускать каких-либо дополнительных войск в эти провинции было правильным и законным решением, так как оно было направлено на то, чтобы не допустить кровопролития и не создавать новых трудностей и осложнений как для самого Ирана, так и для советских войск, находящихся там. Тов. Вышинский упомянул также, что иранское правительство в своих нотах от 13 декабря и от 15 декабря настаивало на рассмотрении вопроса об отводе всех войск с территории Ирана, а не только советских войск. Тов. Вышинский разъясиил, что, поскольку иранский вопрос не обсуждался на Московском совещании министров иностранных дел, иранские делегаты не были приглашены на это совещание.

Касаясь последней части выступления Таги-заде, тов. Вышинский заявил, что желание иранского правительства вести переговоры непосредственно с советским правительством отвечает желаниям советского правительства, но иранская делегация настаивает на том, чтобы эти переговоры протекали под наблюдением и контролем Совета безопасности. Вышинский энергично отклонил подобное условие. Совет безопасности всегда может осуществлять свои полномочия, не выдвигая подобного условия в отношении данного случая.

Председатель предоставил Таги-заде, по его просьбе, слово для внесения поправки, предупредив его, что он должен ограничиться этой поправкой.

Таги-заде повторил свои предыдущие заявления о том, будто между иранским и советским правительствами не велось переговоров.

После его выступления председатель спросил А. Я. Вышинского, не хочет ли он добавить еще что-нибудь. Тов. Вышинский отказался, заявив, что, по его мнению, положение совершенно ясно.

Председатель объявил, что вопрос ставится на обсуждение.

После продолжительных прений, в которых приняли участие Бевин, Веллингтон Ку, Бидо, Модзелевский, Ван-Клеффенс, Мейкин и Стеттиниус, Совет безопасности единогласно принял следующую резолюцию:

«Заслушав заявления представителей Советского Союза и Ирана в ходе заседаний 28 и 30 января и ознакомившись с документами, представленными советской и иранской делегациями, и документами, упомянутыми в ходе устных выступлений; учитывая, что обе стороны подтверждают свою готовность найти решение обсуждаемого вопроса путем переговоров и что эти переговоры будут возобновлены в ближайшем будущем, Совет безопасности предлагает сторонам информировать его о любых результатах, достигнутых в ходе этих переговоров. Совет безопасности в то же время сохраняет за собой право запрашивать информацию о ходе переговоров».


Категория: Иранский кризис 1945—1946, Иранский вопрос в Совете Безопасности ООН, 1946, Советско-иранские отношения, Статьи по датам | Просмотров: 39 |