Главная » Документы и исследования » 1917. Выход Советской России из войны » Перемирие с германским блоком

Объявление перемирия
19.02.2017, 19:28

История дипломатии. Т. 3. / Под ред. А. А. Громыко и др.— 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Политиздат, 1965., стр. 62—67

Глава 2. Великая Октябрьская Социалистическая революция и выход Советской России из империалистической войны (акад. Минц И. И.) (стр. 49—73)

1. Первые шаги советской внешней политики в борьбе за мир (стр. 49—62)

Начало новой эпохи в истории человечества. Образование Наркоминдела. Декрет о мире и первые внешнеполитические акты Советского государства. Опубликование тайных империалистических договоров. Основные принципы советской внешней политики.

2. Перемирие с германским блоком (стр. 62—73)

Объявление перемирия. Открытие советско-германских переговоров о перемирии. Планы интервенции Антанты.

Объявление перемирия (стр. 62—67)

Проводя глубочайшие революционные преобразования во всех областях общественной и государственной жизни страны, Советское правительство вместе с тем немедленно приступило к выполнению своего обещания народу — сделать все, чтобы прекратить несправедливую империалистическую войну. Упрочению Советской власти более всего мешало состояние войны с Германией.

Декрет о мире, принятый II съездом Советов, был немедленно опубликован, и радио сообщило о нем по всему миру. Правительства воюющих стран получили советское предложение, но не дали на него ответа.

Это глухое молчание было проявлением ненависти, с какой встретили все буржуазные правительства только что созданное революционное правительство России. В ночь на 21(8) ноября Совнарком послал радиотелеграмму главнокомандующему русской армией генералу Духонину, приказывая ему немедленно предложить перемирие всем воюющим странам как Антанты, так и германского блока. На следующий день Наркоминдел обратился с нотой ко всем послам союзных держав, предлагая объявить перемирие на фронте и начать мирные переговоры.

Не получив ответа ни от Духонина, ни от послов, В. И. Ленин Владимир Ильич
ЛЕНИН
(1870 — 1924)
основатель Советского социалистического государства
(См.: Биографию)
поздно ночью вызвал Духонина по прямому проводу и запросил его, почему нет сообщения о реализации предписания правительства. Генерал пытался было уклониться от ответа, В. И. Ленин приказал Духонину немедленно начать переговоры [стр. 62] о перемирии. Духонин отказался. Тут же распоряжением по прямому проводу генерал был смещен с должности. На пост главкома был назначен Н. В. Крыленко. Утром 22(9) ноября глава Советского правительства послал телеграмму ко всем солдатам и матросам с предложением взять дело мира в свои руки. Ленин призывал солдат к бдительности, выдержке, энергии и выражал твердую уверенность в том, что «дело мира победит!» 1. Этот шаг вырывал армию из рук старых военных властей. Изолировав своих офицеров, выборные от полков приступили к переговорам с немцами. Окончательное утверждение переговоров оставалось за Совнаркомом.

1. В. И. Ленин. Соч., изд. 5, т. 35, стр. 82.

22(9) ноября дипломатические представители союзных стран в Петрограде собрались на совещание в посольстве Соединенных Штатов Америки. Решено было игнорировать советскую ноту от 21(8) ноября и не отвечать на нее. Руководителям военных миссий при штабе верховного главнокомандующего было предложено поддержать Духонина, несмотря на его смещение. 23(10) ноября главы британской, французской, японской, итальянской и румынской военных миссий вручили генералу Духонину коллективную ноту. Угрожая «самыми тяжелыми последствиями», они протестовали против заключения сепаратного мира или перемирия. Духонин, отказавшийся подчиниться приказу Советской власти о снятии его с должности, разослал этот протест всем командующим отдельными фронтами. Через несколько дней американский офицер Керт от имени правительства США вручил в ставке категорический протест против ведения Россией мирных переговоров 2.

2. См. «Известия», 1 декабря 1917 г.; «Russian-American Relations. 1917-1920», p. 53.

Не зная еще об этих провокационных шагах союзных дипломатов, Наркоминдел обратился к послам нейтральных держав с предложением взять на себя посредничество в организации переговоров о мире.

Представители Швеции, Норвегии и Швейцарии не ответили, ограничившись кратким сообщением о том, что ноты ими получены. Только испанский посол Циснерос заявил Наркоминделу, что советская нота о мире сообщена по телеграфу мадридскому правительству, «чтобы оно могло довести ее до сведения испанского народа и приложить со своей стороны все необходимые усилия для заключения мира». Результат оказался плачевным для посла: испанское правительство немедленно отозвало его.

Вокруг мирных предложений Советской России был организован заговор молчания. Контрреволюционеры всех мастей пытались сколотить единый фронт против Советского правительства [стр. 63]. Разбитые революцией партии кадетов, эсеров, меньшевиков, анархистов и буржуазных националистов повели бешеную борьбу против Советской власти. Они саботировали и разрушали производство, организовывали заговоры, поднимали восстания. На их стороне было немало офицеров старой армии. Контрреволюция находила опору в среде кулаков и верхушки казачества. На помощь врагам Советской власти спешили реакционные круги Англии, Франции и США. Против Советской республики стали объединяться две силы — иностранная и внутренняя контрреволюция.

Представители Антанты всячески подстрекали генерала Духонина к неповиновению Советской власти. Ему обещали материальную поддержку. Итальянский представитель в ставке Духонина получил от итальянского посла Карлотти телеграмму: «Союзники решили освободить Россию от союзных обязательств и предоставить ей возможность заключить более выгодный сепаратный мир, а пока перемирие. Основание этого: оставление войск на своих местах, стороны не имеют права обмениваться пленными и Россия не должна снабжать германцев хлебом и сырьем» 3.

3. «Красный архив», т. 23, стр. 236. См. Ю. Я. Соловьев. Воспоминания дипломата, стр. 300.

В г. Могилев, где находился генерал Духонин, потянулись кадеты, эсеры, меньшевики. Стали подбирать состав нового правительства. Председателем его намечали эсера В. Чернова. Новоиспеченный кандидат в премьеры успел даже выступить на одном из собраний в Могилеве. Ставка обратилась к армии, сообщая, что новое правительство якобы готово заключить мир. Так контрреволюция пыталась украсть у большевиков лозунг мира, чтобы привлечь на свою сторону народные массы и армию. Когда маневр этот провалился, представители Антанты поспешили объявить телеграмму итальянского посла «несуществовавшей».

На деле ни русская контрреволюция, ни тем более Антанта не собирались прекращать войну.

В течение трех с лишним лет Россия, истекая кровью, приковывала к себе больше половины всех вооруженных сил германского блока. Решающие операции Германии на Западном фронте были сорваны боевыми действиями русской армии. Так было в самом начале войны, когда немецкие войска, по плану Шлиффена, стремительно двигались через Бельгию к Парижу. Плохо вооруженная, еще не закончившая своей мобилизации русская армия вторглась в Восточную Пруссию, чтобы задержать движение немцев к Парижу. Так было и в [стр. 64] 1916 г., когда армия генерала А. А. Брусилова, ценой сотен тысяч жертв, своим грозным наступлением вынудила германские войска прекратить осаду Вердена. Россия пролила больше всего крови, потеряла больше всего территорий, и в неизмеримо большей степени, чем в Англии и Франции, было расстроено ее хозяйство. Не удивительно, что одна мысль потерять русское пушечное мясо приводила империалистов Антанты в бешенство.

Главное же состояло в том, что заключение мира должно было укрепить Советскую власть и дать возможность молодой социалистической республике начать мирное строительство. Это означало огромное усиление влияния революционного примера Советской России на мировой пролетариат. Борьба против мирной политики Советского правительства была войной за ликвидацию Советской власти и одновременно за подавление революционного движения в самих капиталистических странах.

Взрыв ненависти в среде империалистов вызвал аннулирование Советской властью внешних государственных долгов царского и Временного правительств и национализация предприятий, которые принадлежали иностранным капиталистам. Декрет об аннулировании долгов был опубликован 10 февраля (28 января) 1918 г. 4. В ответ дипломатический корпус в Петрограде поспешил заявить о том, что он «не признает» декретов об аннулировании долгов и конфискации собственности, поскольку эти акты касаются интересов иностранных подданных. Французское и британское правительства совместно опубликовали меморандум, в котором осуждали решение Советского правительства. Однако это не произвело ожидаемого ими воздействия, 22 апреля 1918 г. Совнарком принял решение о национализации внешней торговли.

4. Значение этого акта станет особенно очевидным, если вспомнить, что лишь государственные и частные долги царской России Антанте составляли 5695 млн. зол. руб.; иностранные капиталовложения в русскую промышленность достигали почти 3 млрд. зол. руб. (см. «История международных отношений и внешней политики СССР (1917—1960 гг.)», т. 1, М., 1961, стр. 28).

Положение в германском лагере существенно отличалось от обстановки в странах Антанты. Отрезанная от всего мира блокадой англо-французского флота, Германия голодала. Ей не хватало стратегического сырья. В Австро-Венгрии начались продовольственные беспорядки. Турция еле держалась. По мере затягивания войны решающее значение приобретали такие факторы, как крепость тыла, наличие сырьевых и людских ресурсов. Антанта в этом смысле имела явное преимущество. Давала себя чувствовать вся тяжесть войны на два фронта, против которой предупреждали в свое время военные и дипломатические [стр. 65] деятели Германии Мольтке и Бисмарк. Доведенные до истощения, Германия и Австро-Венгрия жаждали избавиться от забот на востоке. «Надо... во что бы то ни стало постараться заключить сепаратный мир с Россией», — требовал германский кронпринц от Вильгельма II летом 1917 г.

В Германии при этом боролись две точки зрения. Военная группа во главе с Вильгельмом II рассчитывала, что Россия может быть разгромлена коротким ударом и подпишет мир на любых условиях; после этого все силы можно будет обратить против Англии и Франции. «На Петербург!» — требовала прусская военщина. «Откровенно говоря, — признавался генерал Гинденбург
Пауль Людвиг фон
ГИНДЕНБУРГ
(1847 — 1934)
генерал-фельдмаршал, начальник Генерального штаба Германии (1916—1919)
(См.: Биографию)
, — я с большим удовольствием исполнил бы это» 5.

5. «Воспоминания Гинденбурга». М., 1922, стр. 51.

Вторая группа, отражавшая в известной мере мнение промышленников, которые вели до войны торговлю с Россией, также стояла, по существу, за насильственный мир. Но она считала необходимым скрыть его грабительскую сущность, придав ему «приличную» форму. Это позволило бы поддерживать в народных массах иллюзию, будто Германия ведет справедливую войну, и вместе с тем облегчило бы германской дипломатии игру на Западе.

Между тем движение народных масс за мир в странах германского блока стало особенно активным. В Вене уже 11 ноября (29 октября) состоялись митинги, а затем демонстрации, в которых приняло участие свыше 20 тыс. рабочих. Демонстранты приветствовали рабочих и солдат Петрограда, вырвавших власть из рук буржуазии. Демонстранты требовали немедленно открыть мирные переговоры на основе русских предложений о мире без аннексий и контрибуций. Вслед за тем митинги и демонстрации состоялись в десятках других городов Австро-Венгрии. Большие народные демонстрации с требованием мира проходили в Берлине, Эссене, Золингене, Бремене, Гамбурге и многих других немецких городах. Ширилось революционное брожение в солдатских массах. Вновь назначенный германский канцлер Гертлинг в своей речи в рейхстаге вынужден был заявить, что мирные предложения Советского правительства приемлемы как основа для начала общих переговоров о мире. 27(14) ноября Германия ответила на советское предложение согласием начать мирные переговоры.

В тот же день В. И. Ленин от имени Совнаркома обратился с нотой к правительствам Франции, Великобритании, Италии, США, Бельгии, Сербии, Румынии, Японии и Китая. Ленин спрашивал их перед лицом всего мира, согласны ли они вместе с Советской страной приступить 1 декабря к мирным переговорам [стр. 66] или будут продолжать бойню без смысла и цели. «Ответ на эти вопросы, — гласило обращение Совнаркома, — должен быть дан сейчас же, и ответ не на словах, а на деле. Русская армия и русский народ не могут и не хотят дольше ждать.

1 декабря мы приступаем к мирным переговорам. Если союзные народы не пришлют своих представителей, мы будем вести переговоры с немцами одни» 6.

6. «Документы внешней политики СССР», т. I, стр. 29—30.

Антанта не ответила и на этот призыв. Советское правительство хотело всеобщего демократического мира и активно боролось за такой мир. Но своим категорическим отказом участвовать в переговорах о перемирии правительства Англии, Франции и США вынудили его начать сепаратные переговоры с Германией.

Выход России из войны безусловно не означал выигрыша для Германии, как это утверждали многие на Западе. Г. В. Чичерин
Георгий Васильевич
ЧИЧЕРИН
(1872 — 1936)
Нарком иностранных дел РСФСР и СССР (1918—30 гг.).
(См.: Биографию)
сообщил в одной из своих статей справедливое замечание английского дипломата и разведчика Локкарта Роберт Гамильтон Брюс
ЛОККАРТ
(1887 — 1970)
С января по октябрь 1918—глава спец. английской миссии при Советском правительстве.
(См.: Биографию)
— врага русской революции и Советской власти. Вот что писал Чичерин: Локкарт «не раз говорил мне, что, по его мнению, Октябрьская революция гораздо больше сделала путем разложения внутри германского империализма и германской монархии, чем могло бы сделать продолжение войны Николаем II» 7. [стр. 67]

7. Г. В. Чичерин. Статьи и речи по вопросам международной политики, М., 1961, стр. 260.

Вверх


Категория: Перемирие с германским блоком | Теги: перемирие с Германией, Брестский мир
Просмотров: 971 |