Главная » Документы и исследования » 1925. Локарнская конференция » Переговоры о заключении советско-германского политического договора

Переговоры о заключении советско-германского политического договора
15.01.2017, 17:15

История дипломатии. Т. 3. / Под ред. А. А. Громыко и др.— 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Политиздат, 1965., стр. 428-430

Глава 16. Локарнская конференция (1925 г.) (Горохов И. М.) (стр. 405—432)

Женевский протокол. Германский меморандум о Рейнском пакте. Италия и гарантийный пакт. Подготовка конференции и позиция США. Локарнская конференция (5—16 октября 1925 г.). Итоги Локарнской конференции. Переговоры о заключении советско-германского политического договора. Советско-германский экономический договор (12 октября 1925 г.).

Переговоры о заключении советско-германского политического договора (стр. 428-430)

Подписание Германией гарантийного Рейнского пакта и вступление в Лигу наций ставило под сомнение ее верность «политике Рапалло», открывавшей перспективы дружественных отношений и взаимовыгодного экономического сотрудничества Германии с Советским Союзом. Однако в ряде дипломатических бесед, в переписке с Советским правительством германское правительство всячески заверяло его в неизменности своей «лояльной и благожелательной к СССР» позиции.

Например, 22 апреля 1925 г. рейхсканцлер Лютер
Ганс ЛЮТЕР
(1879 — 1962)
германский государственный деятель, финансист и дипломат, канцлер Германии (1925—1926), президент Рейхсбанка (1930—1933).
(См.: Биографию)
в ответ на поставленной ему полпредом СССР вопрос о перспективах советско-германских отношений в связи с возможным вступлением Германии в Лигу наций и с заключением Рейнского пакта сказал, что «сближение Германии и России, экономическое и политическое, диктуется объективным положением вещей».[стр. 428]

28 июня 1925 г. германский посол в Москве передал Г. В. Чичерину
Георгий Васильевич
ЧИЧЕРИН
(1872 — 1936)
советский государственный деятель, дипломат, нарком иностранных дел РСФСР и СССР (1918—30 гг.).
(См.: Биографию)
заверения президента Гинденбурга
Пауль Людвиг фон
ГИНДЕНБУРГ
(1847 — 1934)
немецкий военный и политический деятель, генерал-фельдмаршал, начальник Генерального штаба Германии (1916—1919). Рейхспрезидент Германии (1925—1934).
(См.: Биографию)
, рейхсканцлера Лютера и Штреземана
Густав
ШТРЕЗЕМАН
(1878 — 1929)
немецкий политик, рейхсканцлер (1923) и министр иностранных дел Веймарской республики (1923—1929).
(См.: Биографию)
, что «при всяких обстоятельствах, во всяком случае Германия будет продолжать поддерживать нынешние дружественные отношения с СССР». Но фактами подобные заверения подтверждались мало.

Разумеется, наиболее трезво мыслящие германские политики, к числу которых, в частности, принадлежал посол Германии в Москве Брокдорф-Ранцау
Ульрих фон
БРОКДОРФ-РАНЦАУ
(1869 — 1928)
граф, немецкий дипломат, в 1919 министр иностранных дел Германии, в 1922—28 посол Германии в СССР.
(См.: Биографию)
, представляли себе опасность возможного ухудшения советско-германских отношений в результате подписания Германией Локарнских соглашений. В секретной записке о результатах Локарнской конференции от 7 ноября 1925 г. Брокдорф-Ранцау писал: «Наше отношение к России коренным образом изменится вследствие нашего вступления в Лигу наций, и притом изменится навсегда... Локарнские соглашения означают, что Германия ориентируется на Запад; во всяком случае — а это и является решающим для наших отношений с Востоком — наше вступление в Лигу наций будет с русской стороны расценено именно так» («Локарнская конференция 1925 г.», стр. 500.).

В Советском Союзе учитывали, что подписание Германией гарантийного пакта, хоть и с оговоркой о ст. 16, создавало определенную угрозу образования единого антисоветского фронта западных государств в области как политических, так и экономических отношений.

В меморандуме германскому правительству от 2 июня 1925 г. правительство СССР указывало: «...для советско-германских отношений роковым явится не только участие самой Германии в военных и экономических санкциях против СССР, но и то, если Германия, не участвуя сама в этих экзекуциях, санкционирует в том или другом случае своим голосованием применение санкций другими членами Лиги наций».

Вовремя распознав цели инициаторов Локарно, стремившихся «использовать Германию как сотрудницу в осуществлении своих планов вообще и вражеских замыслов против СССР в частности» («Документы внешней политики СССР», т. VIII, стр. 687.), Советское правительство приняло энергичные меры к тому, чтобы удержать Германию от активного участия в антисоветском блоке, сохранить существовавшие в то время между Советским Союзом и Германией дружественные отношения.

Советское правительство исходило при этом из того, что среди правящих кругов Германии в ту пору было широко распространено мнение о необходимости нормальных политических и экономических связей с СССР; значительная часть германской буржуазии, несмотря на ее большой крен в сторону [стр. 429] Запада, была заинтересована в сближении с Советским Союзом. Миролюбивая политика СССР находила горячую поддержку среди широких масс трудящихся Германии, активно выступавших за дружбу и сотрудничество со страной социализма.

Еще в декабре 1924 г. Г. В. Чичерин от имени правительства СССР предложил Брокдорфу-Ранцау заключить советско-германское политическое соглашение, по которому СССР и Германия взяли бы на себя «обязательство не вступать ни в политические, ни в экономические блоки, договоры, соглашения или комбинации с третьими державами против другой договаривающейся стороны». Далее предлагалось, чтобы СССР и Германия приняли обязательство «в дальнейшем координировать свои действия по вопросу о вступлении в Лигу наций или о посылке в Лигу наций наблюдателя». Существо предлагавшегося соглашения состояло в «гарантии или обязательстве о невступлении во враждебные комбинации».

Несмотря на обещания Штреземана начать переговоры о предложенном Г. В. Чичериным пакте, германское правительство долгое время не давало ясного и определенного ответа на инициативу правительства СССР, будучи занято дипломатическим торгом со странами Антанты.

1 июля 1925 г. представители МИД Германии изложили Г. В. Чичерину предложения германского правительства об общих принципах германо-советских отношений. Однако эти предложения не имели формы политического договора, на чем настаивал Советский Союз, Берлин предлагал ограничиться тем, чтобы предпослать будущему советско-германскому экономическому соглашению, переговоры о заключении которого в то время велись, политическое вступление (преамбулу), где зафиксировать решение обоих правительств «развивать дальше свои взаимоотношения в духе Рапалльского договора и во всех политических и экономических вопросах, касающихся совместно обеих стран, в постоянном дружественном контакте между собой стремиться к взаимному соглашению, исходя из соображений [необходимости] работать для всеобщего мира в Европе...»

Правительство СССР, однако, стремилось к четко сформулированной договоренности о политических взаимоотношениях обеих стран. Советская дипломатия продолжала свои усилия в этом направлении.

В начале октября 1925 г. Г. В. Чичерин прибыл на лечение в Германию. Советское правительство воспользовалось этой поездкой народного комиссара иностранных дел, чтобы выяснить перспективы советско-германских отношений и, в частности, обсудить вопрос о заключении политического и экономического договоров с Германией.[стр. 430]

Вверх


Категория: Переговоры о заключении советско-германского политического договора | Теги: Рапалльский договор, Г. В. Чичерин, Г. Лютер, Г. Штреземан, ссср, У. Брокдорф-Ранцау, германия, П. Гинденбург
Просмотров: 1127 |