Главная » Документы и исследования » 1926—1927. Образование антисоветского фронта » Англо-итальянское сближение после Локарно

Англо-итальянское сближение после Локарно
28.11.2016, 17:48

История дипломатии. Т. 3. / Под ред. А. А. Громыко и др.— 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Политиздат, 1965., стр. 458-493

Глава 18. Провал попыток образования антисоветского фронта в 1925—1927 гг. (доктор ист. наук Попов В. И.) (стр. 458—493)

Империалистические противоречия после Локарно. Англо-итальянское сближение после Локарно. Политика Германии после Локарно. Свидание в Туари. Советско-германские отношения после Локарно. Улучшение отношений между СССР и прибалтийскими государствами. Договоры СССР о дружбе и нейтралитете со странами Среднего Востока. Обострение англо-советских отношений. Провоцирование военного конфликта Китая с СССР. Налет на АРКОС и советское торгпредство. Разрыв Англией дипломатических отношений с СССР. Провокация в Польше. Попытки Англии вовлечь Германию и Францию в антисоветский блок. Антисоветская политика США. Крах попыток создания антисоветского фронта.

Англо-итальянское сближение после Локарно (стр. 459-463)

Англо-итальянское сближение явилось серьезным фактором европейской политики после Локарно. Италия охотно шла навстречу Англии, поскольку Локарно ничего осязательного ей не дало. Муссолини
Бенито Амилькаре Андреа
МУССОЛИНИ
(1883 — 1945)
итальянский политический и государственный деятель, вождь («дуче») итальянского фашизма, премьер-министр Италии в 1922—1943.
(См.: Биографию)
пришлось удовлетвориться предложением Англии стать ее согарантом в Рейнском пакте. Однако за поддержку английской политики Муссолини рассчитывал получить более ощутимые выгоды. Еще в ноябре 1919 г. итальянское правительство обращалось к Англии с просьбой предоставить ему ряд экономических и политических позиций в Эфиопии. Тогда это обращение было отвергнуто. Теперь Англия, заинтересованная в сближении с Италией, соглашалась пойти навстречу ее притязаниям.

В начале декабря 1925 г. состоялось свидание Чемберлена
Остин
ЧЕМБЕРЛЕН
(1863 — 1937)
британский государственный и политический деятель-консерватор, дипломат; Министр иностранных дел Великобритании с 3 ноября 1924 – 4 июня 1929.
(См.: Биографию)
с Муссолини в Рапалло, на котором были обсуждены проблемы, связанные с разделом Эфиопии. Во время переговоров был также подвергнут рассмотрению вопрос о совместных действиях против СССР. Муссолини заверил Чемберлена, что он весьма охотно принял бы участие в международном соглашении «против распространения коммунизма».

14—20 декабря произошел обмен нотами между британским послом в Риме Грэхемом
Рональд Уильям
ГРЭХЕМ
(1870 — 1949)
британский дипломат, посол Великобритании в Италии с 1921 по 1933.
(См.: Биографию)
и Муссолини по вопросу об Эфиопии. Британское правительство заявляло, что оно «готово поддержать шаги итальянского правительства с целью получения от Эфиопии концессии на постройку и эксплуатацию железной дороги от границы Эритреи до границы Итальянского Сомали». Лондон выражал готовность «признать исключительное экономическое влияние Италии на западе Абиссинии». Практически правительство Англии предлагало Италии поделить сферы влияния в Эфиопии. Остин Чемберлен дал обещание не препятствовать Муссолини в случае вторжения Италии в Эфиопию (G. Salvemini. Prelude to World War II. London, 1953, p. 75.). Взамен «дуче» обещал поддержать усилия Англии, желавшей [стр. 459] получить от эфиопского правительства концессии на постройку плотины на озере Тана и автодороги к ней.

Спустя 10 лет Муссолини в интервью, данном им газете «Пти журналь», признал: «В 1925 г. я подписал с сэром Рональдом Грэхемом договор, который... фактически разделил Абиссинию между Италией и Британией» (G. Salvemini. Prelude to World War 11., p. 76.).

Циничность этой сделки, типичной для империалистических держав, усугублялась тем, что делилась территория суверенного государства, лишь за два года до этого вступившего в члены Лиги наций. Естественно, что регент Эфиопии Тафари Маконнен (впоследствии император Хайле Селассие I) заявил решительный протест перед Лигой наций против англо-итальянской сделки.

Англо-итальянская сделка вызвала недовольство империалистов других стран. Против нее, в частности, выступили Франция и США, которые сами претендовали на усиление влияния в Эфиопии. Соединенные Штаты проявили большой интерес к постройке плотины у озера Тана. Крупная американская фирма предложила правительству Эфиопии свои услуги в строительстве плотины. Под влиянием Англии намечавшееся соглашение было сорвано, но и самой Англии из-за сопротивления США и Франции пришлось отказаться от попыток получить эту концессию. В результате обычных для женевской дипломатической биржи закулисных переговоров Тафари Маконнену пришлось вскоре взять свой протест обратно, но Италия и Англия па время для вида отказались от своих планов, выступив с заверениями,.что они не хотели раздела Эфиопии.

В январе 1926 г. между Англией и Италией было заключено соглашение по вопросу о долгах. Англия предоставила Италии ряд серьезных льгот по выплате долгов, образовавшихся в годы первой мировой войны. Это соглашение несколько улучшило финансовое положение Италии. Английская дипломатия способствовала заключению также «договора о дружбе» между Италией и Испанией, подписанного 16 октября 1926 г.

Противодействуя Англии и Италии, французская дипломатия прилагала все усилия к тому, чтобы восстановить свои позиции на Балканах и в Средиземном море. С этой целью она вступила в переговоры с рядом балканских стран, а также с Турцией. 30 мая 1926 г. была подписана франко-турецкая конвенция. Англия ответила на этот шаг заключением договора с Турцией от 5 июня того же года. Через несколько дней был заключен франко-румынский договор, а позднее — договор Франции с Югославией. Правда, Италия заключила [стр. 460] 16 сентября 1926 г. договор о сотрудничестве с Румынией, но последняя по-прежнему оставалась в составе Малой Антанты.

Одновременно итальянская дипломатия усилила нажим и на Албанию. В результате между Италией и Албанией был подписан 27 ноября 1926 г. неравноправный Тиранский пакт. Этим пактом Италия предоставила свою «помощь» Албании и под этим предлогом получала право в случае необходимости ввести на ее территорию свои войска. Албании запрещалось без санкции Рима заключать соглашения с третьими державами.

Спустя год Тиранский пакт был дополнен протоколом об итало-албанском военном союзе, который устанавливал итальянский контроль над албанской армией. Тиранский пакт и протокол по существу вели к установлению итальянского протектората над Албанией. Во Франции и Югославии это вызвало взрыв негодования. Не ограничиваясь официальными протестами, Франция ответила на выступление Италии заключением военного союза с Югославией в ноябре 1927 г. Югославская пресса требовала признания СССР. «На Балканах господствуют Англия и Италия. Малая Антанта разрознена. При таких условиях Югославия должна искать дружбы. Путь к этому лежит через установление дипломатических отношений с Россией», — писала хорватская газета «Югославский Ллойд».

Позиции Италии в Юго-Восточной Европе были еще более усилены заключением 5 апреля 1927 г. договора о дружбе с Венгрией.

Успехи внешней политики Рима, достигнутые при содействии Англии, способствовали дальнейшему развитию агрессивности итальянского империализма.

Муссолини усердно пропагандировал культ войны. Провозгласив содержанием своей внешнеполитической деятельности борьбу за создание «Великой Италии», он возвещал «восстановление Римской империи». Муссолини проповедовал необходимость будущей агрессии как средства спасения страны от краха. «Мы или расширимся, или взорвемся», — говорил он. Лигу наций как творение Версаля Муссолини демонстративно игнорировал, хотя Италия официально состояла ее членом.

Дипломатия фашистской Италии широко использовала шантаж и угрозы, плела интриги и сеяла распри между своими соседями и возможными противниками. Огромные средства тратились ею на подкуп иностранной прессы, содержание в других странах политических бандитов и террористов, готовивших убийства зарубежных деятелей, стоявших на пути экспансионистских замыслов итальянской буржуазии.

Итальянская буржуазия — магнаты военной промышленности, владельцы крупнейших металлургических заводов, верфей и пароходных линий, монополисты резиновой промышленности, [стр. 461] промышленности искусственного шелка, крупные аграрии — непосредственно диктовала внешнеполитический курс фашизму. Некоторые ее представители участвовали в итальянском правительстве. Это были, например, финансовый магнат Вольпи — губернатор Ливии; монополист резиновой промышленности Альберт Пирелли — министр без портфеля; крупный судовладелец и сахарозаводчик Чиано, ставший впоследствии министром иностранных дел. Все они получали огромную долю военных прибылей и рьяно выступали за экспансию в Европе и Африке.

Важнейшая задача, которая была возложена на фашизм итальянским финансовым капиталом, заключалась в подготовке страны к новому туру войн, который должен был, по его замыслу, превратить Италию в мировую колониальную империю. Итальянский фашизм усиленно готовился к завоеванию господства на Средиземном море. Муссолини любил повторять, что на Средиземном море Италия может быть либо властительницей, либо пленницей. Программа действий итальянской дипломатии предусматривала установление господствующего положения Италии на Средиземном море и преобладания ее на Балканах, пересмотр мандатов, изменение границ между французскими и итальянскими колониями в Африке. Борьба Италии за господство на Средиземном море встречала противодействие со стороны других держав.

Охраняя кратчайший путь в Индию, Англия усиленно укрепляла свои важнейшие стратегические позиции на Средиземном море: Гибралтар, Мальту, Кипр, Суэц, Александрию, Хайфу, Аден и другие порты. Наиболее опасным соперником в Средиземном море после войны англичане считали Францию. Для Франции этот район также представлял важнейший путь к ее колониальным владениям в Северной и Экваториальной Африке. Франция также стремилась укрепить свои морские базы, расположенные поближе к английским. Ведя борьбу против Франции, Англия использовала Италию, оказывая ей дипломатическую поддержку. Силы Франции и Италии приблизительно уравновешивали друг друга. Такое неустойчивое равновесие вполне соответствовало интересам британского империализма. Оно обеспечивало «имперский путь» в Индию не в меньшей степени, чем самый сильный британский флот. С другой стороны, такое равновесие и напряженные отношения между двумя крупнейшими средиземноморскими державами уменьшали для Англии опасность сближения между ними, а также чрезмерного усиления одной из них.

Выходы из Средиземного моря находились в руках Англии, владевшей Гибралтаром и Суэцем. В этом заключалась одна из главных причин, заставлявших Италию идти на союз с Англией или во всяком случае до определенного момента не обострять [стр. 462] отношений с ней. В то же время ни Италия, ни Англия не собирались поступиться в пользу друг друга своими интересами, и союз между ними не мог быть длительным и прочным, так как между обеими государствами существовали коренные противоречия. Великобритания была заинтересована в сохранении существующего положения на Средиземном море, в Азии и Африке. Италия, наоборот, желала изменить его в свою пользу и все более активно действовала в этом направлении.[стр. 463]

Вверх


Категория: Англо-итальянское сближение после Локарно | Теги: Франция, италия, Р. Грэхем, Эфиопия, О. Чемберлен, албания, Б. Муссолини, Т. Маконнен, англия, турция
Просмотров: 1110 |