Главная » Документы и исследования » 1926—1927. Образование антисоветского фронта » Обострение англо-советских отношений

Заявление Народного Комиссара Иностранных Дел СССР Г. В. Чичерина представителям печати в Берлине. 6 декабря 1926.
29.09.2022, 21:35

Документы внешней политики СССР. Том 9: 1 января — 31 декабря 1926. Под ред. И. М. Горохова и др. Пред. ком. А. А. Громыко — М.: Госполитиздат, 1964, стр. 564—570

Заявление Народного Комиссара Иностранных Дел СССР Г. В. Чичерина представителям печати в Берлине. 6 декабря 1926 г.

Как раз когда я собирался принять вас, господа, мне в руки попал декабрьский номер «Фортнайтли ревью» 1 с содержащейся в нем последней статьей известного Авгура, Личность этого писателя нам известна. Он не является официальным представителем форин офиса, но он — его инструмент и используется в литературно-политических целях. Его декабрьская статья в высшей степени примечательна, в особенности накануне декабрьской сессии в Женеве. В этой статье рассматривается идея создания единого фронта всех европейских государств против Советского Союза, т. е. та же [стр. 564] самая идея, которую Жюль Зауэрвейн в своей знаменитой статье 2, написанной во время первой континентальной поездки Чемберлена
Остин
ЧЕМБЕРЛЕН
(1863 — 1937)
британский государственный и политический деятель-консерватор, дипломат; Министр иностранных дел Великобритании с 3 ноября 1924 – 4 июня 1929.
(См.: Биографию)
, называл господствующей идеей британской политики. Я могу здесь подчеркнуть, что дружественные узы, соединяющие нас с Германией, уже стали настолько прочными, что я на них вполне полагаюсь. Необходимо, однако, подчеркнуть опасность тенденций, подобных тем, которые содержатся в статье Авгура. Авгур представляет себе будущую комбинацию как объединение Англии, Франции и Германии с целью установить влияние на восточноевропейские отношения. Этот европейский единый фронт кончается на западной границе Советского Союза; таким образом, он включает в себя также Польшу, и предпосылкой его осуществления должно стать урегулирование германо-польских разногласий. Лидером же европейских великих держав является, по словам Авгура, Великобритания. Если бы эта программа нашла отклик на континенте, то это явно представило бы собой величайшую угрозу дальнейшему мирному политическому развитию.

1. «Fortnightly Review» № 720, December 1, 1926.

2. Имеется в виду статья политического обозревателя парижской газеты «Матэн» («Matin») Ж. Зауэрвейна под заголовком «Господствующая идея всей британской политики» («Une grande pensée domine l’ensemble de la politique britannique»), опубликованная 30 декабря 1924 г. Автор анализирует результаты переговоров Чемберлена в Париже и Риме в декабре 1924 г. и характеризует общее направление внешней политики Англии в отношении СССР. В статье показаны попытки британской дипломатии организовать антисоветский фронт в Европе путем объединения Франции, Италии и Ватикана и создания средиземноморского политического пакта; образовать политический блок против СССР на Балканах, устранив прежде всего противоречия между Албанией, Югославией и Болгарией, и создать «прочный барьер против Советов от Черного моря до Польши». Автор подчеркивает также активизацию британской политики с целью объединения прибалтийских государств против СССР. Остановившись на германском вопросе, Зауэрвейн пишет об изменении традиционной политики Англии по отношению к Германии и о стремлении включить ее в общий антисоветский блок в Европе, поскольку якобы для Англии советская угроза более опасна, чем угроза германского реванша. (См. Документы внешней политики СССР. т VIII, прим. 44: стр. 773-774)

Официальные представители английской дипломатии часто давали нам успокоительные заявления по поводу содержания своей политики. К сожалению, остается фактом, что английские представители выступают против нас на каждом шагу, на всех участках нашего политического фронта в духе статьи Авгура. По утверждению Авгура, сэр Остин Чемберлен при последней встрече с Красиным сказал, что нет на Востоке ни одного британского представителя, который бы не сообщал об антианглийской деятельности Советского Союза. Неизвестно, является ли это высказывание достоверным, зато я с полным основанием могу сказать, что нет ни одного советского представителя на Востоке или на Западе, который не сообщал бы о систематических враждебных актах британской дипломатии. Наша враждебность к Англии соответствует смыслу старой французской поговорки: «Cet animal est fort méchant, quand on l’attaque il se défend» 3. Решающим остается тот факт, что наше правительство всегда предлагало и предлагает Англии прийти к соглашению с нами, но всякий раз безуспешно. Мы протягиваем Англии руку миролюбия, но эта рука повисает в воздухе.

3. Зверь этот очень злой: когда на него нападают, он защищается (фр.).

Проводимая в отношении нас политика окружения — жестокий факт, но мы боремся с ней не без успеха. Жизненные интересы малых государств, наших западных соседей, требуют заключения гарантийных договоров с нами; это настолько очевидно, настолько ясно, что рано или поздно, с оттяжками или без них, эта цель будет достигнута. Эти договоры для наших соседей важнее, чем для нас. Мы пойдем навстречу [стр. 565] прибалтийским государствам, насколько это для нас возможно. Но мы не можем отказаться от нашего принципа, не позволяющего нам заключать арбитражные договоры. Я не сомневаюсь, что все прибалтийские государства заключат с нами рано или поздно гарантийные договоры и без статьи об арбитраже.

Нашему договору с Литвой 4 я придаю величайшее значение, так как он должен в значительной мере содействовать стабилизации положения в Восточной Европе. Договор, заключенный нами с Польшей в Риге 5, ни в коей степени не затрагивается нашим пактом с Литвой. Однако Литва имеет свое место под солнцем, и дружественные отношения, развивающиеся между этим стойким народом и Советским Союзом, крайне важны для сохранения мира на Востоке.

4. См. «Документы внешней политики СССР», т. IX, док. № 271. ( стр. 446)

5. См. «Документы внешней политики СССР», т. III, док. № 350 (стр. 618)

Больше затруднений встречается в наших отношениях с Польшей. Посетив два года тому назад Гельсингфорсскую конференцию Польши и прибалтийских государств, польский министр иностранных дел Скшиньский
Александр Юзеф
СКШИНЬСКИЙ
(1882 — 1931)
польский государственный деятель. Министр иностранных дел Польши 16 декабря 1922 — 26 мая 1923 и с 27 июля 1924 — 5 мая 1926; премьер-министр 20 ноября 1925 — 5 мая 1926.
(См.: Биографию)
в своем ставшем знаменитым интервью заявил, что целью конференции является возведение стены против так называемого «варварства на Востоке», т. е. против нас 6. Когда в прошлом году я посетил его в Варшаве, можно было предположить, что польское правительство отказалось от мысли создания балтийского блока под польской гегемонией. К сожалению, дальнейшие переговоры с Польшей показали другое. Польское правительство неуклонно стремится, в том или ином виде, в более застывшей или в более подвижной форме, вести переговоры с нами так, чтобы результатом явился коллективный восточноевропейский пакт, т. е. чтобы Польша была признана протектором прибалтийских государств. Такова в настоящее время пропасть, отделяющая нас от Польши.

6. Упоминаемое интервью министра иностранных дел Польши А. Скшиньского было дано польской газете «Речь Посполита» 2 января 1925 г.
В этом интервью Скшиньский остановился на взаимоотношениях Польши с Советским Союзом и на некоторых других международных вопросах. Особое внимание привлекло к себе то место интервью, где Скшиньский, солидаризируясь с антикоммунистической и антисоветской политикой Чемберлена, обвинил Советский Союз в «заговорах» на Балканах и в Прибалтике. Утверждая, что «начинает намечаться объединение находящихся под угрозой государств», польский министр иностранных дел недвусмысленно заявил, что целью его поездки в Гельсингфорс является создание прибалтийского союза. Он подчеркнул, что «деятельность, развернутая с большой решительностью правительством Чемберлена, служит различным политическим мечтателям примером и указанием для политики других правительств».
Антисоветская направленность интервью Скшиньского вызвала резкие протесты советской общественности, что нашло, в частности, свое отражение в статье «Польша и мировое положение», опубликованной в газете «Известия» 8 января 1925 г. («Документы внешней политики СССР», т. VIII, прим 2 (стр. 762).

Программа наших противников, нашедшая свое выражение в статье Авгура, означает использование против нас этого противоречия. Программа Авгура тем более опасна, что подобные идеи нередко высказываются в западной прессе. Я должен также подчеркнуть, что наша политика по отношению к Польше носит совершенно мирный характер и у нас нет иного желания, кроме как поддерживать с Польшей целиком мирные и добрососедские отношения. Статья Авгура показывает те действующие силы, которые стремятся активно влиять на германскую политику. Германское правительство и общественное мнение Германии, надо полагать, будут решительно противиться такому влиянию.

Сравнивая настоящий момент с моим прошлогодним пребыванием в Берлине, я могу с полной уверенностью утвер-[стр. 566]ждать, что за это время наши отношения с Германией укрепились. С той же уверенностью я могу также утверждать, что вообще международное положение Советского Союза заметно укрепилось вопреки всем стараниям враждебных сил. Когда я был в прошлом году в Берлине, переговоры о советско-германском договоре 7 и предоставлении нам германских кредитов 8 находились в подготовительной стадии. В настоящее время оба эти акта большого политического значения стали фактами. Теперь у нас под ногами прочная база для развития наших отношений. Берлинский договор вполне определенно регулирует наши политические отношения, в то время как кредиты означают широкие и прочные экономические связи.

7. См. «Документы внешней политики СССР», т. IX, док. № 141 (стр. 250).

8. См. «Документы внешней политики СССР», т. IX, док. № 207 (стр. 341).

Сравнивая нынешнее положение с прошлогодним, я констатирую заметное укрепление также и наших отношений с Францией. Экономические переговоры, которые мы ведем с Францией, по своей природе являются настолько сложными, что не будет ничего удивительного, если они потребуют очень длительного времени. Однако, сравнивая образ действий французского правительства и поведение французской печати периода 1924—1925 гг. и нынешнего года, я должен с большим удовлетворением констатировать, что Франция яснее осознает международное значение Советского Союза. Наши политические отношения с Францией складываются гораздо лучше, чем это было раньше, причем эти отношения не наносят никакого ущерба другим странам. Совсем безоблачными эти отношения нельзя назвать; так, например, отношения с Румынией вносят известный диссонанс в политику Франции, а также Италии, находящейся в хороших отношениях с нами.

Шаг за шагом осуществляется наша программа заключения непосредственных гарантийных договоров с каждой державой в отдельности. Только в создании подобной системы непосредственных гарантийных договоров мы можем видеть обеспечение мира. Я не в состоянии удержаться от гомерического хохота всякий раз, когда читаю разглагольствования умников, старающихся убедить нас, будто вступление в Лигу наций является средством против изоляции и гарантией от чего-либо. Каждому, кто привык считаться с фактами, а не со словами, совершенно ясно, что пребывание в Лиге наций не увеличивает безопасности, а уменьшает ее; не уменьшает изоляции, а означает увеличение зависимости от других и в конечном счете сосредоточивает большую власть в руках того государства, которое, по выражению Авгура, является руководящим. В эту ловушку Советский Союз не даст себя заманить. Те, кто продолжают утверждать, что Советский Союз вступит в Лигу наций, просто-напросто искажают истину. [стр. 567] Мне хотелось бы употребить более сильное выражение, но я воздержусь от этого.

Гарантийные договоры мы заключили также и на Востоке — с Турцией 9 и Афганистаном 10. Силу и глубину наших дружественных отношений с Турцией мы продемонстрировали всему миру в Одессе, где я и мой турецкий коллега подвергли обсуждению все международные отношения и пришли к полному единству взглядов 11.

9. См. «Документы внешней политики СССР», т. VIII, док. № 418 (стр. 739).

10. См. «Документы внешней политики СССР», т. IX, док. № 246 (стр. 406).

11. См. «Документы внешней политики СССР», т. IX, док. № 323 (стр. 541), 324 (стр. 541) и 333 (стр. 550).

Затруднения экономического порядка, существующие наряду с дружественными политическими отношениями между нами и Персией, находятся сейчас на верном пути к вполне удовлетворительному разрешению. Примечательно, с какой грубой откровенностью английский журнал «Нир ист», близкий к министерству колоний, в недавней передовой статье обнажил отношение британской колониальной империи к пробуждающейся Персии. В этой статье было недвусмысленно сказано, что если персидское правительство проявит непослушание к Англии, то возможно будет поднять против персидского правительства дикие племена и использовать другие факторы подобного рода. Должен добавить, что, когда такие восстания происходят, вся английская печать и английские агенты стремятся обрушить на нас целый поток клеветы и внушить персидскому правительству, будто в этих восстаниях виновен Советский Союз.

Я пользуюсь данным случаем, чтобы еще раз подчеркнуть, что в отношении персидского правительства мы стоим на позиции подлинной дружбы и безоговорочной лояльности.

Всемирно-историческое значение изумительно быстрого подъема южно-китайской гоминдановской демократии теперь для каждого очевидно. Дальнейшее развитие национального китайского освободительного движения может происходить быстрее или медленнее, но в любом случае сегодняшний Южный Китай —это завтрашняя Китайская Республика. Советское правительство не вмешивалось в китайские дела, но оно в дружбе с гоминдановским правительством, и мы радуемся росту наших друзей.

В Маньчжурии маршал Чжан Цзо-линь может предпринимать попытки нарушить наши права на Китайско-Восточную железную дорогу. Но он не в состоянии остановить историческое развитие Китая, а от наших прав мы также не намерены отказываться. Я могу лишь удивляться невероятной ограниченности английских консервативных политиков и журналистов, возлагающих на нас ответственность за развитие китайского национального движения, в то время как каждому мыслящему человеку должно быть ясно, что в основе этого [стр. 568] необычайно могучего движения лежит рост сознательности народных масс и что оно является закономерным прогрессивным этапом исторического развития китайского народа.

Вернемся к Авгуру. Он и его консервативные единомышленники думают, что наше правительство — источник и причина забастовок рабочих в Англии, что наше правительство — причина и источник китайского национального движения. Если политическое течение становится настолько слепым, что не видит реальных фактов, то оно, очевидно, не имеет будущего.

В действительности ничто так не чуждо нашему правительству, как роль нарушителя мира. Переживаемый нами период является периодом спокойного, неудержимого и постоянного роста. Нашей первой заповедью является мир на земле. Постепенное улучшение и укрепление отношений с другими странами составляет содержание нашей политики. Дружественные политические отношения и все более крепнущие экономические связи —вот тот путь, по которому мы движемся вперед; именно на этом пути мы сможем избежать изоляции, а не на пути, ведущем в сети Лиги наций. Наши экономические связи создают все более прочную базу для наших политических отношений. Я могу вполне определенно заявить, что на пути развития этих экономических связей Германия идет впереди других европейских государств.

Представители печати задали мне два вопроса. Один из них касается французской континентальной политики и ее возможного воздействия на наше международное положение, другой — итальянской политики на Балканском полуострове.

Если говорить в общей форме, то можно в принципе утверждать, что всякое сближение между враждующими друг с другом государствами, всякое ослабление международных политических конфликтов и антагонизмов полностью отвечают целям советской политики. Но при этом необходимо внимательно посмотреть, не может ли такое сближение по своему политическому содержанию повести к созданию угрозы миру. Если на наших глазах происходит политическая акция такого рода, то мы должны спросить себя, не может ли она по своим результатам быть направлена против нас. Если нет, то мы можем лишь горячо приветствовать такое сближение, как, например, в данном случае германо-французское сближение. Однако я не могу забыть о том, что значительная часть французской печати и французских парламентариев в качестве компенсации за германо-французское сближение требует такого германо-польского соглашения, которое целиком и полностью было бы направлено против нас и которое представляло бы собой новое издание политики 1919 г. Но я убежден, что германское правительство не пойдет на участие в таких комбинациях, которые подорвали бы существующие между нами дружественные отношения. [стр. 569]

Политика Италии на Балканском полуострове — дело самой Италии. Что в высшей степени затрагивает Советский Союз, так это отношения Италии с Румынией. Трещина между Советским Союзом и Румынией представляется непреодолимой. Но когда итальянский генерал заявляет на официальном румынском банкете, что он будет маршировать в первых рядах против Советского Союза, то мы не можем спокойно относиться к подобным выпадам. Я могу характеризовать наши отношения с Италией как очень хорошие, однако их улучшению не содействуют отношения Италии с Румынией. Итальянская политика на Балканах может иметь определенную реакцию и далее на Востоке. Эти более отдаленные перспективы итальянской политики на Балканах еще не ясны. Очень часто возникают слухи о якобы агрессивных планах Италии в отношении Турции. Однако эти слухи поступают главным образом из Лондона. Муссолини
Бенито Амилькаре Андреа
МУССОЛИНИ
(1883 — 1945)
итальянский политический и государственный деятель, вождь («дуче») итальянского фашизма, премьер-министр Италии 31 октября 1922—25 июля 1943.
(См.: Биографию)
и Тевфик Рушди-бей обменялись дружественными заявлениями. Если такая политическая линия сохранится, то в этом отношении мы можем быть спокойны.

Печат. по арх. Опубл. в изложении в газ. «Известия» № 284(2915), 8 декабря 1925 г. [стр. 570]

ПРИМЕЧАНИЕ

Это заявление Г. В. Чичерина
Георгий Васильевич
ЧИЧЕРИН
(1872 — 1936)
Народный комиссар иностранных дел СССР 30 мая 1918—21 июля 1930 (до 6 июля 1923—РСФСР).
(См.: Биографию)
, сделанное представителям прессы в советском посольстве в Берлине, было опубликовано в ряде иностранных газет, причем, как правило, со значительными сокращениями или в изложении. Наиболее полными были тексты, напечатанные в германских газетах «Роте фане» и «Теглихе рундшау» от 7 декабря 1926 г. В настоящем томе заявление впервые публикуется полностью, включая ответы на вопросы корреспондентов. О немецком тексте, с которого сделан перевод этого заявления, Чичерин в письме М. М. Литвинову от 7 декабря 1926 г. сообщал: «Посылаю Вам в двух экземплярах подлинный текст моих сообщений прессе, ибо все так или иначе сократили». [стр. 738]

Вверх


Категория: Обострение англо-советских отношений | Теги: антисоветский блок, советско-английский разрыв
Просмотров: 65 |