Главная » Документы и исследования » 1946—1962. Политика США в Латинской Америке » Карибский кризис 1962

Подготовка в США обострения обстановки в Карибском море
20.03.2019, 19:19
История дипломатии. Т. 5. Кн. 1. / Под ред. А. А. Громыко и др.— 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Политиздат, 1974., стр. 616—630

Глава 18. Карибский кризис 1962 г. (стр. стр. 616—645)

1. Подготовка в США обострения обстановки в Карибском море (стр. 616—630)

2. Дипломатические усилия СССР по ликвидации кризиса (стр. 631—645)

Подготовка в США обострения обстановки в Карибском море (стр. 616—630)

Одним из самых острых и самых опасных послевоенных международных кризисов был карибский кризис 1962 г., или, как его еще называют иногда на Западе, особенно в США, «кубинский», «ракетный». Этот кратковременный международный кризис таил в себе колоссальную опасность для дела всеобщего мира.

О событиях, предшествовавших ему и сопровождавших его, уже немало сказано и написано. Американские буржуазные дипломаты, политики, ученые и журналисты по-своему и весьма односторонне интерпретируют дипломатическую борьбу тех дней. Можно упомянуть работу «Тринадцать дней» сенатора Р. Кеннеди 1, мемуары помощников Дж. Кеннеди А. Шлезингера 2 и Т. Соренсена 3, в которых дается тенденциозная трактовка истории карибского кризиса. В периодической печати США все еще дебатируется вопрос о том, что «приобрела и потеряла» Америка в результате этого кризиса. К карибскому кризису часто обращаются американские ученые-международники при анализе теории международных отношений, международных конфликтов и кризисов. При этом они зачастую пользуются извращенной версией истории карибского кризиса. Характерной чертой этой версии является попытка представить действия правительства Дж. Кеннеди в тот период в выгодном свете. Все это делает особенно важным всесторонний и объективный анализ событий осени 1962 г.

1. R. F. Kennedy. Thirteen Days. A Memoir of the Cuban Crisis. New York, 1969.

2. A. M. Schlesinger. 1000 Days. John F. Kennedy in the White House. Boston, 1965.

3. Th. Sorensen. Kennedy. New York, 1965.

Международная обстановка летом и осенью 1962 г. была крайне неустойчивой. Пентагон расширял свою интервенцию в Южном Вьетнаме. Над Тихим океаном проводились в атмосфере испытания ядерного оружия. Из-за отказа боннского правительства Аденауэра признать послевоенные реальности в Европе обстановка здесь была также весьма напряженной. Наряду с [стр. 616] этим проходили переговоры по разоружению, имел место обмен мнениями по европейским проблемам между СССР и США. Наметилось даже некоторое сближение их позиций по проблеме ликвидации наследия второй мировой войны. Но отдельные позитивные тенденции все же не давали тогда основания надеяться, что в американской внешней политике восторжествует реализм в подходе к важнейшим международным проблемам.

Особенно опасными выглядели действия империалистических кругов США в районе Карибского моря. Американский внешнеполитический курс в отношении Кубы был, как и ранее, направлен на тайную подготовку новой агрессии против этой страны. Уроки поражения в заливе Кочинос в апреле 1961 г. американские реакционеры постарались забыть. Конгресс США даже принял решение, по которому американское правительство брало на себя обязательство «любыми средствами, какие бы ни потребовались, вплоть до применения оружия», бороться против Кубы 4.

4. «Внешняя политика СССР». М., 1968, стр. 230.

На юге США, во Флориде, Центральное разведывательное управление подкармливало и финансировало кубинских контрреволюционеров. Реакционные американские круги инспирировали антикубинскую кампанию в стране, с помощью прессы раздували миф о «советской угрозе» в Европе и за ее пределами, сознательно нагнетая тем самым международную напряженность.

В то же время в Вашингтоне пытались поставить под сомнение законность оборонительных мероприятий, осуществлявшихся правительством народной Кубы. 4 сентября 1962 г. президент в специальном заявлении выдвинул жесткие условия в отношении того, что, по мнению правительства США, могло и чего не могло предпринимать правительство Кубы для укрепления своей обороноспособности. В этом заявлении, нарушавшем нормы международного права, содержались угрозы в адрес Кубы в случае невыполнения ею американских требований 5. Таким образом, внешняя политика США преследовала цель форсировать «борьбу с коммунизмом» в Западном полушарии вообще и с народной Кубой в частности. В стране наращивались приготовления к агрессии против Кубы, усиливалась разнузданная антикубинская пропаганда. Было мобилизовано 150 тыс. резервистов. Продолжались попытки организовать экономическую блокаду острова.

5. Statement by the President Kennedy, September 4, 1962 («Department of State Bulletin», September 24, 1962, p. 450).

Советский Союз 11 сентября 1962 г. призвал правительство США «проявить благоразумие, не терять самообладания и трезво оценить, к чему могут привести его действия, если оно [стр. 617] развяжет войну». В советском заявлении намечался реальный путь к нормализации обстановки в районе Карибского моря. «Вместо того, чтобы накаливать атмосферу такими действиями, как мобилизация резервистов, равносильная угрозе начать войну,— говорилось в заявлении ТАСС,— было бы куда более разумно, если бы правительство США, проявив мудрость, сделало бы добрый жест — установило бы дипломатические и торговые отношения с Кубой, о желательности чего недавно заявлялось со стороны кубинского правительства» 6. Президент Кеннеди 13 сентября 1962 г. в своем заявлении оставил без ответа предложения Советского Союза о путях нормализации американокубинских отношений. Перечислив акции, предпринятые против Кубы Организацией американских государств (ОАГ) под большим давлением дипломатии США, президент заявил: «Если Соединенные Штаты когда-либо сочтут необходимым предпринять военные действия против коммунизма на Кубе, то все поставленное коммунистами оружие и технические советники не смогут изменить последствия или существенно оттянуть время для достижения такого результата» 7. Заявление от 13 сентября содержало также ряд «успокоительных», но двусмысленных фраз. Так, одна из них гласила: «Мы никогда не начнем агрессии в этом полушарии, но и не позволим ее появления» 8.

6. «Внешняя политика Советского Союза и международные отношения. Сборник документов. 1962 год». М., 1963, стр. 362.

7. Statement by the President, September 13, 1962 («Department of State Bulletin», October 1, 1962, p. 481—482).

8. Ibid., p. 482.

Устремления правящих кругов США приобретали откровенно воинственный характер. В ОАГ и других региональных латиноамериканских организациях инспирировалась развернутая антикубинская деятельность. В этой связи можно отметить коммюнике, принятое на состоявшемся 2 и 3 октября в Вашингтоне совещании министров иностранных дел и специальных представителей латиноамериканских государств. В нем утверждалось, что Куба якобы превращается «в вооруженную базу для коммунистического проникновения в Америку...» 9. Участники встречи вопреки фактам заявляли об угрозе со стороны Кубы «единству американских государств и их демократическим институтам» и о необходимости «принять против нее специальные меры индивидуального и коллективного порядка» 10. Так под маской борьбы против «коммунистической интервенции» в Латинской Америке готовилось империалистическое вмешательство в дела Кубы. 3 октября 1962 г. конгресс США [стр. 618] принял резолюцию, призывавшую правительство США предпринять меры против Кубы, которая «ставит под угрозу безопасность США» 11.

9. «Communique of the Informal Meeting of American Foreign Ministers and Special Representatives. Washington, October 2—3, 1962» («Department of State Bulletin», October 22, 1962, p. 599).

10. Ibid., p. 600.

11. Joint Resolution of the U. S. Congress: «Public Law» 87—733, approved October 3, 1962.

В условиях обострения обстановки в районе Карибского моря, вызванного планами и акциями империалистических кругов США в отношении Кубы, Советское и кубинское правительства в полном соответствии с нормами международного нрава еще летом 1962 г. достигли договоренности об укреплении обороноспособности Кубы. На остров были доставлены в оборонительных целях ракеты среднего радиуса действия. Это была акция, направленная на то, чтобы оказать противодействие новым попыткам агрессии против кубинского народа. 8 октября 1962 г. президент Кубы О. Дортикос, выступая на Генеральной Ассамблее ООН, заявил: если США дадут эффективные гарантии, что они не совершат военного нападения на Кубу и не будут помогать другим странам пытаться вторгнуться на остров, Кубе незачем будет осуществлять меры по укреплению своей обороноспособности. Правящие круги США, однако, никак не реагировали на это заявление 12 и продолжали усиливать свои военные базы в районе Карибского моря. ЦРУ плело вокруг Кубы сеть заговоров и диверсий.

12. U. Thant to Premier Fidel Castro. October 26, 1962 («Documents on American Foreign Relations, 1962», Ed. by R. Stebbins. New York, 1963, p. 404).

Хорошо известно, что составной частью агрессивной глобальной стратегии империализма США после второй мировой войны стала политика окружения СССР и других социалистических стран густой сетью наступательных военных баз. Многие из них создавались в непосредственной близости от границ Советского Союза, причем имели бомбардировочную авиацию дальнего действия, а позднее и ракеты. Также хорошо известно, что Советское правительство в интересах сохранения мира и обеспечения безопасности народов неоднократно обращалось к США с предложениями ликвидировать иностранные военные базы, размещенные на чужих территориях. Но эти предложения отклонялись. В свете этого ясна полная беспочвенность обвинений в адрес Советского правительства в том, что своими «односторонними действиями» оно якобы вызвало карибский кризис. Корни кризиса следует искать не здесь. Они кроются не только в политике «кризисной дипломатии» 1962 г., но и в самом существе послевоенной внешнеполитической стратегии военно-промышленного комплекса в США, в политике «с позиции силы» на международной арене, в упорных попытках подорвать безопасность других народов. Даже в американской буржуазной [стр. 619] литературе время от времени появляются заявления, проливающие свет на действительные причины кризиса и действий США против революционной Кубы. Так, профессор Ф. Грин признает, что «политические корни ракетного кризиса объясняются решением правительства Кастро направить Кубу по пути глубокой социально-экономической революции...» 13.

13. «Foreign Policy in the Sixties. The Issues and the Instruments». Ed. by R. Hilsman and R. Good, Baltimore, 1965, p. 128.

Обстановка в районе Карибского моря становилась все более напряженной. Над Кубой, грубо попирая нормы международного права, то и дело появлялись американские самолеты-разведчики «У-2». Полеты этих самолетов лишний раз доказывали, что ЦРУ и Пентагон накапливают информацию для возможной наступательной акции против кубинского народа. Президент Кеннеди не только знал об этих полетах, но и, основываясь на тенденциозной информации ЦРУ и некоторых своих советников, непосредственно их санкционировал. 14 октября 1962 г. очередной «У-2» нарушил воздушное пространство Кубы 14. Им была произведена аэрофотосъемка кубинской территории. После того как самолет вернулся на базу, начались обработка и изучение разведывательных данных, которые свидетельствовали, как сообщалось, о дальнейшем укреплении обороноспособности Кубы, ее военного потенциала, в том числе ракетного. Об этих данных доложили руководителям ЦРУ и Пентагона, а затем известили специального помощника президента М. Банди. Характерно, что последний не стал сразу докладывать по этому поводу Кеннеди. Рано утром 16 октября между Банди и представителями американской разведки имела место обстоятельная беседа 15. Признание решающей роли ЦРУ в разжигании карибского кризиса содержит, в частности, книга Ф. Грина «Внешняя политика 60-х годов. Проблемы и инструменты» 16. Только после тщательного инструктажа сотрудников ЦРУ Банди явился к президенту и торопливо изложил версию ЦРУ. Кеннеди не нашел в этом сообщении ничего необычного. В ответ на вопрос президента: «Что это все означает по существу?» — Банди стал доказывать, что обнаруженные ракеты могут быть использованы в «наступательных целях» против США 17.

14. Th. Sorensen. Opp. cit., p. 672.

15. Ibid., p. 673.

16. «Foreign Policy in the Sixties. The Issues and the Instruments», p. 128.

17. A. M. Schlesinger. Opp. cit.. p. 80.

Кеннеди, конечно, понимал, как писал впоследствии Т. Соренсен, что появление на Кубе ракет среднего радиуса действия не могло изменить баланса сил между СССР и США, основывающегося главным образом на межконтинентальных [стр. 620] стратегических ракетах. В книге «Тринадцать дней» Р. Кеннеди, вспоминая о царивших тогда в политической верхушке США настроениях, признавал, что в окружении президента было распространено мнение, что советские ракеты на Кубе «не вносят изменений в соотношение сил» 18. Примерно к этому же выводу пришел в книге «Современная военная стратегия» бывший заместитель помощника министра обороны США по вопросам международной безопасности М. Гальперин. Он пишет, что правительство США в период карибского кризиса руководствовалось больше политическими, чем военными, соображениями 19.

18. R. F. Kennedy. Opp. cit., p. 31.

19. M. H. Halperin. Contemporary Military Strategy. London, 1968, p. 41—42.

Во второй половине октября, еще до того, как разразился кризис в районе Карибского моря, Пентагон запланировал военные «учения». Они служили маскировкой для сосредоточения во Флориде и на других американских военных базах вблизи Кубы большого количества войск 20. Для участия в «маневрах» прибыло 40 тыс. морских пехотинцев, причем 5 тыс. из них дислоцировались непосредственно на Кубе, на базе Гуантанамо. В боевой готовности находились 82-я и 101-я воздушно-десантные дивизии. Во Флориде была сосредоточена 100-тысячная армейская группировка, которая в любую минуту могла осуществить вторжение на Кубу. Было мобилизовано 14 тыс. резервистов для обслуживания самолетов транспортной авиации. В сентябре и октябре в конгрессе США подготавливался специальный законопроект, одобренный 23 октября 1962 г. 21. Он предусматривал, что США перестанут оказывать «помощь» странам, которые будут продавать Кубе вооружение и товары «стратегического значения или будут перевозить эти товары на Кубу». Все это имело целью ослабить обороноспособность Кубы.

20. A. M. Schlesinger. Opp. cit., p. 803.

21. The Foreign Aid and Related Agencies Appropriation Act, Fiscal Year 1963: «Public Law», 87—872, approved October 23, 1962 «Documents on American Foreign Relations, 1962». Ed. bv R. Stebbins, p. 373—374.

В целях разработки планов действий по отношению к Кубе администрация Кеннеди провела ряд совещаний. Первое из них было созвано в Белом доме 16 октября в 11 час. 45 минут 22. В специальной директиве президент потребовал сохранения в тайне обсуждаемых планов. За встречей в Белом доме последовало совещание в госдепартаменте. В 18 часов 30 минут Кеннеди созывает еще одно совещание, на этот раз снова в Белом доме. Узкая группа доверенных лиц, на которую опирался президент при выработке своей политической линии в те дни, состояла из вице-президента Л. Джонсона, государственного [стр. 621] секретаря Д. Раска, министра обороны Р. Макнамары, министра юстиции Р. Кеннеди, генерала Тэйлора, а также его помощников и советников: Маккоуна, Диллона, Стивенсона, Банди, Соренсена, Болла, Гилпатрика, Томпсона, А. Джонсона, Ачесона и Ловетта 23. Американские «ястребы» предложили Кеннеди осуществить воздушный налет на Кубу с целью уничтожения оборонных объектов, складов и аэродромов. Раздавались требования покончить с Кубой путем вторжения с моря американского десанта. Кое-кто считал необходимым провести серию массированных налетов силами в 500 самолетов 24. Все это были откровенно агрессивные планы. Чрезвычайно интересно в психологическом отношении следующее признание Р. Кеннеди. Слушая эти воинственные предложения, он во время совещания передал президенту записку: «Я теперь знаю, что чувствовал Тодзио, когда он планировал Пёрл-Харбор». Среди советников Дж. Кеннеди имелись и люди более уравновешенные. Они отвергали точку зрения тех, кто выступал за прямую агрессию, считая такой путь слишком опасным для США. «Немедленное вторжение на Кубу могло спровоцировать войну (между СССР и США.— Авт.), которую ядерное сдерживающее средство было призвано предотвратить»,— писал впоследствии видный американский международник Дж. Стоссинджер 25. Довольно осторожную позицию занимал бывший посол США в СССР Томпсон. Сторонником осмотрительного курса был и брат президента, Р. Кеннеди 26. Однако Пентагону и ЦРУ все же удалось добиться согласия президента на усиление американской базы Гуантанамо.

22. Th. Sorensen. Opp. cit., p. 674.

23. A.M. Schlesinger. Opp. cit., p. 802.

24. По этому вопросу см.: Th. Sorensen. Opp. cit., p. 675; A. M. Schlesinger. Opp. cit., p. 804.

25. J. G. Stoessinger. Tho Might of Nations. World Politics in Our Time. New York, 1969, p. 166.

26. A. M. Schlesinger. Opp. cit., p. 803.

Об отношении США к своим союзникам по НАТО во время нарастания кризисной ситуации можно сказать, что те попросту игнорировались, даже на самом высоком уровне. Решение о такой позиции было принято президентом уже на первых секретных совещаниях. Оно продемонстрировало главам западноевропейских государств, что США в острейших критических ситуациях вырабатывают свой курс действий без их согласия и даже ведома. Ссылка на «необходимость» сохранения в секрете агрессивных планов и осуществления их втайне от своих главных союзников не могла развеять после карибского кризиса даже среди многих проамерикански настроенных западноевропейцев тягостное чувство недоумения в отношении действий США. Разумеется, в официальных заявлениях в дни кризиса буржуазные правительства Западной Европы солидаризировались с [стр. 622] правительством Кеннеди. Но это была дежурная позиция, на деле скрывавшая глубокую обеспокоенность политикой Вашингтона, что отразилось затем и на усилении противоречий в НАТО.

Итак, в столице США фабриковался международный кризис. Впоследствии Р. Кеннеди вспоминал, что ряд советников президента «как будто терял даже хладнокровие и способность трезво оценивать ситуацию» 27. Американские «ястребы» упорно требовали начать прямую агрессию против Кубы. В конце концов президент Кеннеди пришел к выводу, что широкая агрессия американского флота, армии и авиации против усиленной в оборонном отношении Кубы была бы слишком рискованной для США 28. Основные политические советники высказались в конечном итоге в пользу морской блокады. Кеннеди поддержал этот план, представлявший собой нарушение норм международного права и Устава ООН. 18 октября президент образовал две секретные группы (подкомитеты) из числа тех, кто принимал участие в разработке стратегии кризиса. Обеим группам была дана директива представить в Белый дом детальный план осуществления как воздушного налета на Кубу, так и морской блокады 29.

27. R. F. Kennedy. Opp. cit., p. 31.

28. Th. Sorensen. Opp. cit., p. 683.

29. Ibid., p. 688.

18 октября состоялась встреча министра иностранных дел СССР А. А. Громыко с президентом Кеннеди. Она широко комментировалась в американской печати в период карибского кризиса, а после убийства Кеннеди в 1963 г.— во всякого рода мемуарной литературе, в том числе и в работе Р. Кеннеди. Основная цель всех этих комментариев — затушевать истинный характер беседы и выдумать еще один предлог для того, чтобы оправдать противоречащие нормам международного права действия правительства США осенью 1962 г. в отношении Кубы и Советского Союза. Между тем известно, что, когда в период обострения международной обстановки в районе Карибского моря возникали возможности дипломатического урегулирования кризисной ситуации, правительство Кеннеди длительное время отказывалось их использовать. Это касается в основном раннего, «скрытого» периода подготовки Вашингтоном карибского кризиса. В то время правительство США сознательно отвергало различные дипломатические средства, с помощью которых можно было предотвратить конфликт.

В первой половине октября 1962 г. президент Кеннеди и его главные дипломатические советники и не думали обращаться к серьезной дипломатии для разрешения проблем, связанных с усиливавшейся обороноспособностью Кубы. Так, большая часть беседы президента Кеннеди с А. А. Громыко 18 октября 1962 г. [стр. 623] была посвящена не «кубинской проблеме», а другим важным международным вопросам, в первую очередь германскому мирному урегулированию и нормализации на этой основе положения в Западном Берлине. Кубинский вопрос был поднят во время этой беседы советской стороной. Причем внимание президента было обращено на следующие обстоятельства: уже в течение длительного времени в США ведется активная антикубинская кампания. Очевидно, за ней стоит определенная политика американского правительства. США предпринимают явные усилия блокировать торговлю Кубы с другими государствами. Этот путь может привести к опасным последствиям для всего человечества, чего, как уверены в СССР, не желает ни один народ, в том числе и американский. Внимание президента было также привлечено к тому, что в США раздаются призывы к агрессии против Кубы и ответственные лица пытаются оправдывать агрессивные акции и опасные авантюры 30.

30. АВП СССР.

Во время беседы президенту Кеннеди было сказано, что решение подавляющего числа международных проблем является результатом заявлений и переговоров между государствами, в которых правительства излагают позиции по тем или иным вопросам 31. Американскому президенту тем самым ясно давалось понять, что если у США есть какие-либо «претензии» к Кубе или Советскому Союзу, то необходимо разрешить их мирными средствами. Это заявление советского представителя также было оставлено президентом Кеннеди без внимания. Такой тактики он продолжал придерживаться даже после того, как ему были объяснены причины, по которым СССР оказывает помощь Кубе в укреплении ее обороноспособности. Президенту было заявлено, что в условиях, когда в США раздувается антикубинская кампания и проводятся враждебные акции против Кубы, а заодно и против государств, которые поддерживают с ней добрые отношения, уважают ее независимость и оказывают ей в трудный для нее час помощь, Советский Союз не будет играть роль стороннего наблюдателя 32. Президенту Кеннеди было также сказано, что 60-е годы XX в.— не середина XIX в., не времена раздела колоний и не та пора, когда жертва агрессии могла подать свой голос только через недели, а то и через месяцы после нападения на нее. Решение правительства США призвать в армию дополнительно 150 тыс. резервистов было охарактеризовано как чрезвычайно опасная акция, рассчитанная на обострение международной напряженности 33. Итак, до [стр. 624] сведения американского президента было недвусмысленно доведено, что правительства СССР и Кубы опасаются военного нападения на Кубу и что в этих условиях Советский Союз не сможет бездействовать. Помощь Советского Союза Кубе содействует только укреплению обороноспособности и ее экономики. Обучение советскими специалистами кубинцев обращению с оружием, предназначенным для обороны их страны, не является угрозой ни для кого 34.

31. АВП СССР.

32. Там же.

33. Там же.

34. Там же.

В ходе беседы президент признал, что летом 1962 г. кубинский вопрос «стал действительно серьезным». Он высказал беспокойство по поводу того, что СССР быстрыми темпами осуществляет поставки оружия Кубе 35. Далее Кеннеди заявил, что у его правительства нет планов нападения на Кубу. Он, однако, сказал: «Я как президент сдерживаю тех американцев, которые являются сторонниками вторжения на Кубу» 36. «Я не знаю, куда все это может нас привести»,— заметил он по поводу обстановки в районе Карибского моря. Однако создавалось впечатление, что он вел тогда дело к военной конфронтации между США и СССР, хотя все действия Советского Союза на Кубе находились в полном соответствии с международным правом и суверенными правами СССР и Кубы.

35. АВП СССР.

36. Там же.

Кеннеди не поднимал вопрос о советских ракетах на Кубе, ограничиваясь лишь общими заявлениями о том, что из-за действий Советского правительства положение в районе Карибского моря «неожиданно ухудшилось». При этом президент имел в виду укрепление обороноспособности Кубы в самом широком плане. Тогда внимание Кеннеди вновь было обращено на то, что суть вопроса сводится к тому, быть или не быть кубинскому правительству готовым отразить попытки нового вторжения на Кубу и предпринять ли шаги для защиты страны от агрессии. Министр иностранных дел СССР заявил, что Советское правительство откликнулось на призыв Кубы о помощи только потому, что этот призыв преследовал цель устранить нависшую над Кубой угрозу 37. Если Советский Союз и помогает кубинцам обращению с оружием, предназначенным для обороны, то это положение никак не может расцениваться как угроза для США. Кеннеди в ответ повторил, что у США нет планов вторжения на Кубу, а он стремится к тому, чтобы не допустить действий, которые привели бы к войне, если только такие действия не будут вызваны другой стороной. Далее президент зачитал сделанное им 4 сентября 1962 г. официальное заявление по [стр. 625] кубинскому вопросу, в котором давалась американская интерпретация положения на Кубе.

37. АВП СССР.

Из всего вышесказанного вытекает, что в беседе с министром иностранных дел СССР 18 октября 1962 г. президент США Кеннеди ни разу прямо не поднял вопрос о наличии на Кубе советского ракетного оружия среднего радиуса действия. Следовательно, ему и не мог быть дан ответ, есть ли такое оружие на Кубе или нет 38. Более того, можно считать, что президент Кеннеди сознательно вводил советскую сторону в заблуждение, скрывая истинные намерения правительства США в отношении Кубы и подчеркивая отказ правительства США от планов нападения на Кубу в то самое время, когда в строжайшей тайне группа приближенных к нему лиц рассматривала различные варианты вторжения на остров американских вооруженных сил. В своих действиях они исходили из традиционных основ империалистической дипломатии: создавать покров строжайшей секретности в ходе назревания острых международных проблем; действовать, исходя только из корыстных интересов, активно используя в качестве рычага давления на своего противника военно-стратегическую обстановку и методы политического шантажа. Все эти элементы «кризисной дипломатии» были применены правящими кругами США в ходе карибского кризиса.

38. В книге Р. Кеннеди «Тринадцать дней» дается крайне тенденциозная трактовка данной беседы президента США с министром иностранных дел Советского Союза. Как отмечал впоследствии Т. Соренсен, «Роберт Кеннеди лично продиктовал рукопись будущей книги осенью 1967 года на основе личных дневников и воспоминаний...» (из краткого вступления Соренсена к рукописи Р. Кеннеди, опубликованной в ноябрьском номере журнала «Mc Call» за 1967 г.). Воспоминания Р. Кеннеди об этой беседе расплывчаты и неточны. Он утверждает, например, будто бы «в начале беседы Громыко заявил, что Соединенные Штаты должны перестать угрожать Кубе» (R. F. Kennedy. Opp. cit., p. 40). На самом деле беседа началась с обсуждения европейских проблем. Это, кстати, признают в своих мемуарах Шлезингер и Соренсен. Далее Р. Кеннеди пишет, что после того как в ходе беседы президент зачитал свое заявление от 4 сентября 1962 г., в котором указывалось «на серьезные последствия, могущие возникнуть, если Советский Союз разместит на Кубе ракеты или другое наступательное оружие... Громыко заверил его, что этого никогда не произойдет и что Соединенные Штаты не должны тревожиться» (ibid, p. 41). Такое изложение беседы Р. Кеннеди совершенно не соответствует действительности. Президент действительно зачитал в конце беседы свое заявление от 4 сентября. Но он же сам после беседы сказал Соренсену, что А. А. Громыко «не реагировал на прочитанное мною заявление» (см. Th. Sorensen. Opp. cit., p. 691). Следовательно, версия Р. Кеннеди, на которую наложила отпечаток пропагандистская антисоветская кампания, развернутая в США в период карибского кризиса и после него, не выдерживает критики.

Нельзя не подчеркнуть еще раз, что военные акции империалистических сил США по организации ракетных баз на [стр. 626] чужих территориях носили в плане их общей военно-политической стратегии действительно агрессивный характер, в то время как все шаги СССР по укреплению безопасности Кубы имели чисто оборонительный характер.

18 октября 1962 г. состоялась также беседа А. А. Громыко с,государственным секретарем США Д. Раском. В ходе ее американский дипломат, утверждая, что США не намерены осуществить вооруженное вторжение на Кубу, заявил, что остров превратился в военный плацдарм для «наступления против США и Латинской Америки» 39. Внутренний режим на Кубе был охарактеризован Раском как не соответствующий интересам безопасности Западного полушария. Раск далее пространно говорил об «общности интересов» стран Западного полушария. Не затрагивая непосредственно «доктрины Монро», он, по существу, пытался ее защищать, подчеркивая «солидарность» всех стран Западного полушария и «общность» интересов их безопасности. Особое неудовольствие Раска вызвало то, что на Кубе появилось советское оружие. Впрочем, он, как и президент Кеннеди, не спрашивал советского представителя о наличии ракет на Кубе. На все высказанные Раском «опасения» ему был дан полный ответ. А. А. Громыко заявил, что Куба вынуждена была сделать необходимые выводы из факта вторжения на остров контрреволюционеров, подготовленных американцами и вооруженных на их средства. Раску было также сказано, что если у Вашингтона есть какие-либо претензии к Кубе, например материальные, то США вправе вступить с кубинцами в контакт для их урегулирования 40. Раск не ответил на это замечание.

39. АВП СССР.

40. Там же.

Затем между советским и американским представителями произошел весьма знаменательный разговор по поводу американских военных баз за пределами США, находящихся в непосредственной близости от границ СССР. Раску было сказано, что он, очевидно, не будет отрицать наличие американских военных баз и многочисленных военных советников в Турции и Японии, не говоря уже об Англии, Италии и некоторых других странах Западной Европы, а также Азии и Африки. Значит, США могут иметь военные базы в указанных странах, заключают с этими государствами военные договоры, а СССР не имеет права оказывать помощь Кубе в развитии ее экономики и в укреплении ее обороноспособности? 41 Раск заявил, что Советский Союз «преувеличивает» роль американских военных баз за границей. В ходе дальнейшей беседы американский представитель, по существу, уклонился от обсуждения вопроса о том, в каких [стр. 627] странах имеются американские ракеты и ядерное оружие. По его словам, кроме территории самих США, они имелись только в трех странах. На замечание А. А. Громыко о том, что Англия находится в числе таких стран, Раск ответил утвердительно, так как этот факт был широко известен и этого не скрывал сам Лондон. Советским представителем было обращено внимание американского дипломата на то, что с рядом стран США имеют военные договоры и что эти страны связаны обязательствами допускать различные виды оружия США на свою территорию в любое время. Раск на это замечание тоже ничего не ответил. Очевидно, он, когда дело коснулось военной стратегии и тактики США, предпочитал хранить в глубокой тайне вопросы, связанные с американскими базами вокруг СССР. Следовательно, у него не было оснований ожидать, что другая сторона вдруг начнет обсуждать с представителями США проводимые ею мероприятия по укреплению обороны дружественной страны.

41. АВП СССР.

Тот факт, что к осени 1962 г. целый ряд важнейших международных проблем того времени не был еще решен дипломатическим путем, ставил на повестку дня вопрос об использовании всех возможных средств мирного урегулирования международных споров, включая встречи на высшем уровне между главой Советского правительства и президентом США. Советское правительство, следуя принципам ленинской миролюбивой политики, через министра иностранных дел Советского Союза 18 октября 1962 г. передало Дж. Кеннеди предложение о такой встрече для урегулирования спорных международных проблем и рассмотрения вопросов, вызывающих расхождения между СССР и США 42. Президент положительно реагировал на это предложение Советского Союза. Он лишь заметил, что хотел бы на такой встрече обсудить проблемы без формальной повестки дня и без выделения конкретных вопросов, подлежащих обсуждению.

42. АВП СССР.

В тот же день Томпсон на обеде у Раска заявил послу СССР в США А. Ф. Добрынину, что в Белом доме хотели бы отложить встречу в верхах. По мнению американской стороны, встреча в ноябре 1962 г. носила бы неподготовленный характер и вряд ли привела бы к положительным итогам. Президент, заявил Томпсон, считает, что такие встречи имеют исключительно важное значение и здесь недопустима неудача. А Дж. Кенпеди стремится к тому, чтобы вторая его встреча с представителями Советского правительства «дала конкретный результат» 43. Не отрицая полностью возможность встречи на высшем уровне с представителями СССР, американская сторона откладывала [стр. 628] её на неопределенное время. В этом эпизоде особенно ярко проявилось отсутствие у американского руководства желания разобраться в обстановке и решить назревавшую проблему мирными, дипломатическими средствами; оно предпочитало «кризисную дипломатию».

43. АВП СССР.

Разработка линии правительства США в планируемой кризисной ситуации продолжалась в Вашингтоне и после того, как президент Кеннеди 19 октября, покинув американскую столицу, направился на полтора дня в западные штаты для участия в избирательной кампании. Скорее всего это был отвлекающий маневр. Тем временем представители ЦРУ и Пентагона вновь стали настаивать на бомбардировке Кубы. Они утверждали, что все другие меры были бы «явно недостаточными». «Теперь или никогда!» 44 — требовали сторонники «горячей войны». Однако все большее число советников президента начинали приходить к выводу о катастрофических последствиях такого шага для США. Об этом прямо заявили на одном из секретных совещаний Р. Кеннеди и Т. Соренсен 45. Государственный секретарь США Д. Раск предпочитал в основном отмалчиваться. Роберт Кеннеди впоследствии даже утверждал: Раск с тревогой заявил, что американские военные, какие бы доводы они ни выдвигали, «в конечном итоге отстаивают внезапное нападение очень большой страны на очень маленькую страну» 46.

44. A. M. Schlesinger. Opp. cit., p. 806.

45. Ibid.

46. R. F. Kennedy. Opp. cit., p. 38.

Среди советников президента образовались, таким образом, две группы, каждая из которых отстаивала свою точку зрения по поводу того, какие военные силы должны быть использованы в задуманном кризисе, в каком объеме и в какой последовательности. Одни выступали за морскую блокаду, другие — за прямую агрессию с помощью военно-воздушных, военно-морских и сухопутных войск 47. Требование воздушного массированного налета было вновь выдвинуто группой «ястребов», когда президент возвратился из «избирательной поездки» в Белый дом. На прямой агрессии настаивали члены комитета начальников штабов. Начальник штаба ВВС генерал К. Лимэй «решительно спорил с президентом, утверждая, что военное нападение необходимо» 48. За воздушное нападение на Кубу высказался и бывший государственный секретарь Д. Ачесон 49. Один из членов комитета начальников штабов призывал применить ядерное оружие 50. Президент Кеннеди в конце концов согласился с [стр. 629] предложением о морской блокаде. Он лишь заменил в текстах документов, как-то «оправдывавших» готовящуюся агрессивную акцию, слово «блокада» на более спокойное, по его мнению, слово «карантин» 51. Правительство США, таким образом, стало на путь открытого нарушения норм международного права.

47. A. M. Schlesinger. Opp. cit, p. 807.

48. R. F. Kennedy. Opp. cit., p. 36.

49. Ibid., p. 38.

50. Ibid., p. 48.

51. Th. Sorensen. Opp. cit, p. 695.

Днем 22 октября Дж. Кеннеди информировал бывших президентов Гувера, Трумэна и Эйзенхауэра о планируемых им акциях. Он также срочно организовал встречу с 20 самыми влиятельными членами конгресса США 52. На этой встрече сенатор Рассел потребовал, чтобы на Кубу было осуществлено прямое вторжение 53. Вечером 22 октября, за час до того, как президент Кеннеди должен был выступить с обращением к американскому народу, государственный секретарь Раск пригласил к себе А. Ф. Добрынина. Раск сразу же заявил советскому послу, что имеет инструкцию не отвечать на какие-либо вопросы по тексту обоих документов и не комментировать их. Далее Раск передал Добрынину личное послание президента Кеннеди главе Советского правительства от 22 октября, а также текст обращения президента к американскому народу 54. После ознакомления с этими документами американскому государственному секретарю было заявлено, что правительство США намеренно создает опасный кризис 55. Внимание американского дипломата было обращено на то, что США, по существу, отказались от переговоров по всем вопросам, поднятым в выступлении президента, когда имели место советско-американские двусторонние встречи. Раск ничего не ответил на это замечание. И дело здесь было вовсе не в инструкции, а в том, что ему просто нечего было сказать... Ведь всего за несколько дней до этого он сам не стал развивать в беседе с министром иностранных дел СССР тему об американских военных ракетных базах вблизи границ Советского Союза и не задал никакого вопроса о «советских базах» на Кубе. В 19 час. по вашингтонскому времени президент Кеннеди зачитал по телевидению заявление, стремясь оправдать действия своего правительства 56. Начался карибский кризис. [стр. 630]

52. A. M. Schlesinger. Opp. cit., p. 812; Th. Sorensen. Opp. cit, p. 702.

53. A. M. Schlesinger. Opp. cit., p. 812.

54. В книге Р. Кеннеди выборочно излагается ряд мест из переписки между президентом США и главой Советского правительства, которая имела место между 22 и 26 октября (R. F. Kennedy. Opp. cit., p. 79—81).

55. АВП СССР.

56. «Documents on American Foreign Relations, 1962». Ed. by R. Steb-bins, p. 374—380.

Вверх


Категория: Карибский кризис 1962, 1962. Карибский кризис | Теги: США в Латинской Америке 50-60, Карибский кризис
Просмотров: 25 |